- Ну, не то, чтобы с оглядкой, - мне кажется, что Тихомиров немного смутился, - но то, что они дышат нам в затылок в космической гонке, - вот это мы постоянно ощущали. В октябре 1961 года, например, у нас был страшный переполох. Соединенные Штаты тогда осуществили первый пуск ракеты-носителя “Сатурн-1”. Ну, и кто-то из “доброжелателей” нашей космической программы напел в уши Хрущеву и Берия, что уже в следующем году американцы могут высадиться на Луну. Бред, конечно. Ведь на самом-то деле, у них в лунной программе еще и конь не валялся. Но у нас наверху в угрозу утраты лидерства в космической гонке поверили! Все руководство нашей отрасли было собрано на совещание в Кремле, где лично Лаврентий Павлович простым и доходчивым языком объяснил товарищам главным и генеральным конструкторам, что те из них, кто допускает, что мы можем “отдать Луну Америке”, могут заранее сдать свои партийные билеты. А заодно и вспомнить, что хотя культ личности Сталина партия и осудила, но термин “враг народа” никто из политического оборота не выводил и его недолго и снова применить. По результатам этой “накачки” 3 августа 1962 года вышло очередное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. В нем были установлены точные сроки для наших лунных экспедиций: облет Луны кораблем “Север” -четвертый квартал 1967 года, высадка на Луне с использованием кораблей “Знамя” и “Лунник” - конец 1968 года. Как видите, Мартын Андреевич, мы не опоздали.
Мы постепенно переходим от исторической тематики к вопросам непосредственной подготовки экспедиции на Луну. Михаил Клавдиевич подробно рассказывает, как изготовляется и испытывается ракета-носитель “Ленин”, космические корабли “Знамя” и
“Лунник”. Потом Тихомиров обстоятельно рассказывает обо всех состоявшихся ранее пилотируемых полетах по программе высадки человека на Луну - до нынешнего полета было осуществлено четыре тестовых старта. Многое из рассказанного мне уже известно, но я не прерываю Михаила Клавдиевича - просто получаю удовольствие от беседы с этим хорошим и умным человеком.
И только когда за окном начинаю сгущаться сумерки, я соображаю, что пора бы и честь знать. Задаю последний вопрос:
- Михаил Клавдиевич, полет космонавтов Алексея Леонтьева и Олега Макарина к Луне с высадкой на ее поверхность - это вопрос уже практически решенный. До старта осталось несколько дней. Будут ли еще пилотируемые экспедиции на Луну?
- Конечно, будут! - в глазах профессора зажигаются озорные огоньки. - И очень скоро! А в перспективе - и, поверьте, в очень близкой перспективе, -у Луны появятся сначала орбитальные станции, а потом уж придет и черед строительства на лунной поверхности обитаемой базы. Это уже не мечты, это наши практические планы. Хотите взглянуть на первые прикидки нашего лунного городка?
Он хитровато щурится.
- Какой журналист от этого откажется? - смеюсь я.
- Ну, писать об этом вам вряд ли позволят, - слегка охлаждает мой энтузиазм Тихомиров. - Наши военные имеют свои виды на Луну. Но общую схему я вам сейчас покажу. Пройдемте в мой кабинет.
Он встает из-за стола и, чуть прихрамывая,
направляется внутрь дачного дома. Я иду следом.
Дачный кабинет профессора Тихомирова
оказывается крошечной комнаткой с обычным письменным столом и небольшим книжным шкафом с наполовину пустыми полками.
Он достает с верхней полки лист ватмана и разворачивает его на столе:
- Вот смотрите. Это жилой купол, это энергетический модуль. Вот исследовательская база. Гараж для луноходов... Вот таким будет наш лунный город, - Тихомиров заканчивает свой рассказ. -Впечатляет?
- Очень интересно, - соглашаюсь я.
Тихомиров подходит к книжному шкафу и достает с полки огромных размеров альбом:
- А хотите, я покажу вам свою коллекцию бабочек? Кстати, все иллюстрации в этом альбоме я сделал сам.
На Байконур они прилетели с Алексеем Леонтьевым и Олегом Макариным в разных самолетах. Если бы - не дай Бог, конечно! - с экипажем Леонтьева что-то случилось во время перелета, сегодня в полет к Луне ушли бы эти двое.
Они точно так же, как Леонтьев и Макарин, “обживали” ракетно-космический комплекс “Знамя-5”-“Лунник-5” на стапеле в монтажно-испытательном зале космодрома за несколько дней до старта. Если бы в экипаже Леонтьева кто-то заболел, в космос послали бы их.
В ночь перед стартом они ехали с Леонтьевым и Макариным на стартовую позицию в одном автобусе. И в монтажно-испытательном комплексе на второй площадке они одели такие же бело-голубые скафандры “Сокол”, как и “леонтьевская команда”. Вплоть до самого последнего момента перед стартом они были готовы занять рабочие места космонавтов на вершине ракеты.
Дублеры. Владимир Шаталин и Владимир Бугрин.
