- Дважды, - припоминаю я. - В апреле 1966 года на “Восходе-6” с Георгием Катушевым и в феврале нынешнего года на первом “Знамени”.
- Вот, - Бугрин поднимает указательный палец. -Добавь в общую копилку нашего экипажа еще и мой полет на “Союзе-8” с Гришей Нелюбовым и Витей Горбатюком. Итого получается три полета на двоих. А у экипажа Леонтьева? Лешка летал на “Восходе-2” в марте 1965 года, Олег - на четвертом “Союзе” в прошлом году. То есть, имеем два полета на двоих. Чей экипаж имеет больший налет, а?
- Между первой и второй промежуток небольшой! -произносит Шаталин. - Наливай, Миша!
Я разливаю в стаканчики “вторую дозу”.
- Давайте за будущие старты! - предлагаю.
- Поехали! - кивает Шаталин.
Мы пьем и закусываем.
- Продолжу изложение статистики, - говорит Бугрин, откусив кусочек сыра. - Кто первым испытал космический корабль “Знамя” на околоземной орбите? И, кстати, первым из космонавтов стартовал на новой ракете-носителе “Ленин”? Ясно кто - Володька Шаталин. Кто первым состыковался с самым первым “Лунником”, когда “семерка” вытащила его в космос? Тоже известно кто - экипаж Нелюбина, Горбатюка и вашего покорного слуги Бугрина. А что в это время делал экипаж Леонтьева? Правильно, он выполнял поставленную еще Владимиром Ильичем Лениным задачу: учиться, учиться и еще раз учиться...
- Погоди, Володя, - останавливает бортинженера Шаталин, - не горячись. Лешка с Олегом тоже не блины с медом у тещи кушали. Кто в мае 1968 года дублировал Береговина и Феклистова в экспедиции “Знамя-3”-“Лунник-2”? Мы с тобой? Нет, Леонтьев и Макарин. А подготовка к полету и сам полет, между прочим, были очень сложными. Это не шутка в скафандре перейти в “Лунник” и четыре часа полетать на нем в автономном полете. А потом состыковаться со “Знаменем” и через открытый космос снова вернуться в корабль.
- Алексей и Олег не летали, - бурчит в ответ Бугрин. - Только тренировались и дублировали...
- Сам же знаешь, что на это сил уходит не меньше, -укоризненно качает головой Шаталин. - А вспомни следующий полет, уже к Луне. Все были уверены, что полетят Леонтьев и Макарин. А кто полетел?
- Хлунов и Жолобцев, - вздыхает Бугрин. - У Жолобцева это вообще был первый полет.
- А Леонтьев и Макарин снова ходили в дублерах. Думаешь, им было не обидно?
Бугрин хмурится.
- Сегодня просто настал их черед, - Шаталин поворачивается ко мне. - Миша, наливай по третьей.
Я снова плескаю коньяк в наши стаканчики.
- Давайте за вас, ребята, - говорю, - и за то, чтобы следующий полет был ваш!
- А я вот тебе сейчас галстук отрежу! - хохочет Бугрин. - За кого обычно пьют третий тост, а?
- За дам, - вспоминаю я. - Ну, тогда выпьем за ваших жен и подруг.
- .И за нашу общую подругу - Удачу, - продолжает с улыбкой Шаталин. - Чтобы она улыбнулась и нам!
- И чтобы мы с Владимиром Александровичем полетели на шестом “Знамени”! - смеется Володька Бугрин.
Сообщение ТАСС они услышали на втором витке, когда ракетно-космический комплекс пролетал где-то над центральным Китаем.
- Лексей, - позвал Макарин из спускаемого аппарата. Голос его звучал чуть приглушенно, - плыви сюда. Сейчас про нас с тобой говорить будут.
- Сейчас, Олег, - Леонтьев аккуратно стер тампоном несколько пылинок с поверхности левого иллюминатора и пришпилил упаковку с гигиеническим пакетом к крепежному ремню на стене. И только после этого мягко оттолкнулся пальцами левой руки от округлой щеки газового баллона и нырнул к люку в спускаемый аппарат.
Макарин по-прежнему сидел в своем полетном кресле, разложив на коленях журналы бортдокументации.
- Сейчас по радио про наш старт передавать будут, - сообщил он и постучал пальцем по наушнику одетого на его голову шлема с приемо-передающей аппаратурой. - Только что “Маяк” прервал свои передачи для специального выпуска новостей.
- Откуда ты знаешь, что это про нас говорить будут? - Леонтьев подхватил притороченный к ложементу свой шлем с устройствами для связи и поднес наушник к самому уху. “Широка страна моя родная”... Музыка звучала в эфире мелодично и тожественно. - Может быть, это про что-нибудь другое скажут?
- Да, уж прямо! - насмешливо фыркнул Макарин. -Второй корабль с Байконура запустили! Вместо нашего!
- Мало ли что могло на Земле произойти, - пожал плечами Алексей и хитро заулыбался:
- Никита Сергеевич, например, мог в Болгарию поехать. Или в Индию. Вот прямо со смотровой площадки на Байконуре сел в самолет и полетел с официальным визитом к дорогому товарищу Джавахалрару Неру.
- Да ладно дурака валять, Лешка! - хохотнул Макарин. - Про нас это, про нас! Они там, в Москве, и так целый виток ждали: не свалимся ли мы с тобой обратно на Землю? Перестраховщики хреновы!
