- Видишь барышню за окном? - засмеялся Олег, тыча указательным пальцем в иллюминатор, в котором показался маленький шарик Луны. - Круглолицую такую... Она с нетерпеньем ждет, когда пилот Леонтьев чмокнет ее в желтую щечку!
- Недолго ей осталось ждать, - поддержал шутку Алексей. - Дня три, не больше!
О, вот за это мы и выпьем! За вашу скорую встречу!
“У ракетчиков о нем ходят легенды.
Говорят, что в апреле 1945 года ему, главному конструктору крылатой ракеты 10Х, позвонил Иосиф Виссарионович Сталин. Наши войска стояли уже практически у самых ворот Берлина.
- Как вы считаете, Владимир Николаевич, - спросил Сталин, - имеет ли смысл применять вашу ракету в сложившейся военно-политической обстановке?
- Нет, товарищ Сталин, - ни секунды не медля, ответил он.
- Почему?
- Война уже заканчивается. А применение наших крылатых ракет повлечет за собой только лишние жертвы среди гражданского населения Германии.
- Согласен, - сказал Сталин и положил трубку.
А еще говорят, что перед самой войной его, самого молодого тогда в Советском Союзе доктора наук, вызвал к себе на Лубянку Лаврентий Павлович Берия.
- Поедешь в Берлин нашим резидентом, -безапелляционно заявил Лаврентий Павлович, едва он переступил порог кабинета. - Будешь заниматься технической разведкой.
- Я не смогу, - он покачал головой. - Во-первых, я не знаю немецкого языка...
- Мы тебя научим, - отмахнулся Берия. - Через полгода будешь знать язык, как свой родной.
- Есть еще и во-вторых, - он упрямо стоял на своем.
- Ну, что еще? - нарком недовольно поморщился. Этот самоуверенный молодой человек в безукоризненно отглаженном синем костюме и до блеска начищенных туфлях начинал его раздражать.
- Я считаю, что намного больше пользы смогу принести здесь, на Родине, - спокойно сказал он. -Работая конструктором.
Стекла пенсне наркома грозно блеснули. Он мог сейчас одним своим словом стереть в лагерную пыль этого мальчишку. Потянуться рукой к кнопке вызова секретаря, отдать короткое распоряжение и. Но что-то остановило Лаврентия Павловича. Наверное, этот прямой и открытый взгляд. Спокойная сила и уверенность в голосе.
- Ладно, ступай, - Берия отвернулся. - Иди, работай. Конструктор.
Обе эти истории я услышал от наших редакционных космических мэтров Гусева и Коневалина.
Конструктором крылатой ракеты 10Х, не рекомендовавшим Сталину применять новое оружие против осажденного Берлина, и молодым доктором наук, отказавшим всесильному наркому, был Владимир Николаевич Челомбитов.
Эту фамилию мы, журналисты, пишущие о советской космонавтике, впервые услышали в начале шестидесятых, когда наша страна вплотную занялась подготовкой будущих пилотируемых полетов к Луне. Именно конструкторскому бюро, которым руководил Владимир Николаевич Челомбитов, партия и правительство поручили создать мощные космические ракеты-носители УР-500 “Протон” и лунный космический корабль “Север” для пилотируемых полетов вокруг Луны. Но тогда писать о Челомбитове было запрещено -он, как и многие тысячи его коллег, был полностью засекречен”.
Инга перестает читать вслух набросок очередной моей статьи и интересуется:
- Март, ты думаешь, Аджубеев пропустит такой текст? Со Сталиным и Берией? С упоминанием о засекреченности наших конструкторов?
- Не знаю, Солнышко, - честно признаюсь я. - Кто знает, что на уме у главного редактора газеты? Но попытка не пытка.
Я лежу на диване, и подперев щеку рукой, получаю наслаждение от весенней мелодии ингиного голоса.
Мое Солнышко задумчиво приподнимает бровки и снова обращается к тексту моего опуса:
“- Но времена меняются. Мы с Владимиром Николаевичем Челомбитовым стоим в сборочном цехе его предприятия, у стапеля, на котором к предполетным испытаниям готовится очередной корабль серии “Север”. Челомбитов как обычно подтянут, импозантен. До блеска начищенные туфли, безукоризненно отглаженный темно-синий костюм и подобранный под цвет костюма галстук. Седые волосы аккуратно зачесаны назад. Взгляд темно-карих глаз остр и внимателен.
- Снова будет полет к Луне? - я киваю в сторону космического корабля.
- Нет, - качает головой Челомбитов. - Теперь будем работать только на околоземной орбите. Программа лунных полетов для кораблей “Север” уже завершена. Эстафету у нас приняли “Знамя” и “Лунник”.
Инга продолжает читать, а я вспоминаю, как во время интервью, подробно порасспросив Челомбитова о космических полетах по программе “Север”, все же решился задать вопрос, который меня интересовал больше всего:
- Владимир Николаевич, скажите честно, вам чисто по человечески не обидно, что для высадки человека на Луну решено использовать корабль “Знамя”, а не ваш “Север”, который уже доказал свою надежность?
