- Ни капельки не обидно! Хотите - верьте, хотите -нет, - Челомбитов смеется. - То есть сейчас уже не обидно... А шесть лет назад, конечно, я был уверен, что наше КБ совершенно несправедливо обошли. Мне тогда казалось, что с высадкой человека на Луну наша фирма сможет справиться и лучше, и быстрее, чем наши конкуренты. Но партия и правительство решили иначе. Наверное, на то были свои резоны.
Он какое-то время молчит, нервно тиская пальцами поручень стапеля и невидящим взглядом взирая куда-то в металлические джунгли сборочного цеха. Я понимаю, что мой вопрос снова поднял бурю в его душе, холодным ветром прошелся по какой-то душевной ране, которую он тщетно пытался залечить все эти годы. Я уже начинаю, жалеть, что задал этот растреклятый вопрос, когда Челомбитов, уже совладав со своими чувствами, спокойным голосом решает продолжить свой рассказ:
- Понимаете, Мартын Андреевич, программы облета Луны и посадки на ее поверхность в нашей стране стартовали почти одновременно. В апреле 1962 года было принято соответствующее правительственное постановление. У нашего конструкторского бюро опыта создания пилотируемых кораблей и посадочных аппаратов для лунных экспедиций не было вообще. Программа посадки на Луну технически намного сложнее, чем программа облета Луны, поэтому корабли для высадки человека на лунную поверхность поручили разрабатывать именно Королевину и Михееву... Жаль, что нас обошли, но мир, как видите, от этого не рухнул. Все-таки советские космонавты впервые увидели лунные пейзажи из иллюминаторов нашего “Севера”!
Он снова повеселел, и у меня отлегло от сердца. Очень не хотелось, чтобы мой не слишком удачный вопрос испортил настроение этому умному и талантливому человеку. И я твердо решаю повернуть нашу беседу в положительное русло:
- Владимир Николаевич, а в будущем вы больше не планируете участие вашей фирмы в исследованиях Луны и планет Солнечной системы?
- Как же не планируем? Не только планируем, а уже работаем полным ходом! - глаза Челомбитова блеснули веселыми искорками. - Мартын Андреевич, если уж мы начали крутиться в теме межпланетных полетов, то будем так или иначе работать по этой тематике всегда, это уж вы поверьте мне на слово как Главному конструктору! И первыми к Венере и Марсу пойдут корабли, созданные на нашем предприятии! Вот так прямо и напишите в своей статье! Чтобы все ваши читатели об этом знали!
Пока я придавался воспоминаниям, Инга уже успела добраться до заключительной части моей статьи:
- “.Когда пишутся эти строки, ракетно-космический комплекс “Знамя-5” - “Лунник-5” летит к Луне. Летит по трассе, которую уже проторили пилотируемые корабли “Север”, созданные в конструкторском бюро под руководством одного из опытнейших наших конструкторов Владимира
Николаевича Челомбитова. И по которой завтра полетят другие наши - технически еще более совершенные -космические корабли”.
Инга отложила в сторону листы с текстом.
- Ну, как? - поинтересовался я. - Потянет?
- На “троечку”, - недовольно поморщилась Инга. -Слишком бравурно написано. В стиле передовицы нашей главной партийной газеты. Все правильно, но... Но души нет. Я, как читатель, совершенно не почувствовала, что это за фрукт - Владимир Николаевич Челомбитов. И где, кстати, его биографические данные?
- Он наотрез отказался рассказывать о се6е, -вздохнул я. - Категорически! Кстати, именно поэтому я добавил в текст статьи эти две байки о разговоре Челомбитова со Сталиным и Берия.
- Наверное, в этом есть и своя прелесть -продолжать оставаться секретным ракетчиком. Точнее, полусекретным, - иронически усмехнулась и стрельнула плечиками Инга. - Хотя, если судить по тексту твоего опуса, мой милый, Владимир Николаевич Челомбитов вовсе не чурается славы и почестей. Ладно, оставим в стороне скрытые психологические комплексы Главного конструктора.
- Ну, нет, - запротестовал я. - Челомбитов - открыт, жизнерадостен, очень подвижен.
- И все-таки скрытен, - Инга подвела черту моим психологическим изыскам. - Почему скрытничает? Из-за того, что в свое время его лунный проект отодвинули в сторону и предпочли разработки Королевина и Михеева?
- Вполне возможно, - согласился я. - В каком-то смысле его тоже заставили наступить на хвост собственной жар-птице. Он до сих пор убежден, что лунная программа ему бы удалась лучше. А полеты кораблей “Север” - это очень слабое утешение для его высоких творческих амбиций.
- Господи, - вздохнула Инга. - Что у нас за страна такая? Одни психологические комплексы да
нереализованные амбиции! Сплошные скелеты в шкафу и тайны!
...Двигатель ракетного блока “Д” работает очень мощно и, конечно же, совершенно бесшумно. В космосе не бывает звуков: нет воздуха, и нет никакой другой среды, чтобы передать звуковые колебания.
