Джеми удивился, обнаружив, что у них есть омела. Хотя Дом, казалось, мог таить в своих лабиринтах что угодно. Надо было только сообразить, где искать, а Дом, между прочим, не гнушался делать ищущим кое-какие намеки. Сейчас, например, Джеми разыскивал Фреда и по ошибке свернул не туда, попав при этом в комнату, где за диван были задвинуты коробки с рождественскими украшениями.
— Вы не боитесь, что омела слишком старая? — спросил Джеми, наблюдая, как Тропман измельчает ее сухие листья в порошок.
— Волшебные средства никогда не устаревают! — ответил Тропман. «Надеюсь», — присовокупил он про себя, недоумевая, зачем возится со всем этим. На самом деле он не верил в то, что порошок подействует, просто рад был заняться хоть чем-то.
— Эти снадобья надо знать, как составлять, — добавил Тропман.
Он выглянул в окно и перевел взгляд на Джеми. На улице темнело. Чересчур быстро. Ни тот, ни другой ничего не сказали по этому поводу.
— Ну вот, готово, — проговорил Тропман. — Что мед? Согрелся?
Салли кивнула:
— Будьте добры, давайте его сюда. Джеми смотрел, как Тропман смешивает в маленьком стакане подогретый мед с порошком из листьев омелы, и сам не понимал, чего он ждет от его действий. Вспышки? Волны странного запаха? Но смешивание закончилось просто тем, что в стакане оказалась мутная жидкость с вкраплениями темных листочков омелы. Тропман посмотрел смесь на свет, потом пошел к кровати.
— Сразу чувствуется, что это место нечистое, — заметил Морен.
— Забудь, — приказал Гэннон. — Давай открывай замок, надо скорей убраться с улицы.
— Сейчас! Нет проблем!
Вокруг Морена, трудившегося со связкой отмычек над замком у дверей Дома, выходивших на Клемоу-авеню, их скопилось пятеро. Замок был старинный, но не сложный. Когда Морен вставил шестую отмычку, замок, щелкнув, открылся.
— Сигнализация есть? — спросил Морен.
Гэннон покачал головой.
— Тогда входим.
Повернув ручку, Морен отошел в сторону и слегка приоткрыл дверь. С минуту он молча ждал, затем распахнул дверь ногой. Переступая через порог, Морен почувствовал, что волосы у него на затылке зашевелились. Отойдя, он впустил в холл остальных четверых. Затем запер дверь. Пока все рассредоточивались в холле, Морен выглянул в маленькое окно над дверью. На улице стало еще темней, чем минуту назад, будто внезапно собралась гроза.
— Последние инструкции, — тихо сказал Гэннон. — Не стрелять! Всех, кого обнаружите, скрутить и доставить сюда.
Морен мерил взглядом дверь. Она казалась не такой, какой была только что. Он испытывал странное ощущение, будто если бы они помедлили еще с минуту, то не попали бы в Дом.
— А с Такером как быть? — спросил верзила с отвислой челюстью, прозванный Быком. — Он же не станет ковырять в носу, пока мы будем всех хватать?
— О Такере позабочусь я, — сказал Гэннон.
Бык передернул плечами. Все еще не отходя от дверей, Морен помотал головой. Дева Мария! Он и впрямь не годится больше для таких дел. Да он ни разу в жизни не нервничал, идя на задание, а теперь вот его пробирает эта странная дрожь. Протянув руку, он потрогал дверь. На ощупь дерево было гладкое и твердое. Дверь как дверь. Это он просто психует.
— Да что Уолтерсу надо от этого старика? — спросил Робер Мерсье. Плотный и коренастый, он был раньше борцом в среднем весе, но стал стар для ринга, а для таких делишек, где требовалась сила, еще годился. Гэннон раньше показал им всем фотографию старого Хенгуэра, и сейчас Мерсье старался припомнить его лицо.
— Если позволишь, этим вопросом займемся мы с Уолтерсом, — отрезал Гэннон. — Майк, ты пойдешь в правый коридор, Боб — в левый. А мы с Сержем поднимемся наверх.
— А я?
— А ты, Бык, оставайся тут. Если кто покажется, хватай его. Ты в силах придержать любого. — Оглядев холл, он открыл первую же дверь направо и приказал: — Сажай их сюда, ясно? Ну, вперед!
Подложив руку под затылок Тома, Тропман приподнял голову старика и поднес к его губам напиток из меда с омелой. И тут погас свет.
Небо за окнами совсем почернело. Огонь свечи затрепетал, отбрасывая вокруг причудливые тени. Потом стены вдоль пола и потолка слабо засветились. Только благодаря этому свечению Джеми не потерял голову от охватившего его страха.
Сердце у него бешено колотилось, но он понимал — свечение означает, что Дом готов отразить новую атаку. Дом защитит их. Джеми открыл Дому свою душу, стараясь снова, как вчера, почувствовать, что они вместе, что они — одно целое. Такое спасительное ощущение пришло сразу. Но тут он почуял, что в Доме чужие. Не только Такер и те, кого он приглашал, но другие — посторонние, они рассыпались по коридорам.
— Отойдите от окна, — предостерег Салли Тропман.
Салли кивнула и отодвинулась. Тропман снова приблизил стакан к губам Тома, но тот внезапно сел, взмахнул рукой, стакан отлетел в сторону и покатился по полу.
— Пришел! — закричал Том.
Он вырвался из рук Тропмана, пытаясь встать с кровати, но упал на пол, и его забила дрожь. Тропман обхватил его, чтобы положить обратно на кровать, и почувствовал — кожа у старика была холодная как лед.
