В это время пробка двинулась, машина дернулась вперед, Оборотень послушно откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.
— А ты не ответила на вопрос про Столыпина. Это настоящая фамилия или творческий, так сказать, псевдоним? Причем, заметь, врать стыдно. Я же все равно когда-то узнаю.
Девушка выдохнула, демонстрируя свое недовольство и нежелание говорить на эту тему.
— И хватит уже тему переводить. Не воображай, что ты — крутой психолог — общаешься с первокурсником художественного училища и можешь на раз, — Оборотень на этих словах щелкнул пальцами, демонстрируя степень легкости задачи, — увлечь меня фантазиями.
— Псевдоним, — буркнула девушка.
— И чего было тайну разводить? Вот, тоже мне, секрет государственной важности! А какая у него настоящая фамилия?
— Экий ты любопытный!
— Потому и ценят меня высоко.
— Марков.
— Ни о чем не кричащая фамилия, — прокомментировал парень и снова умолк так резко, будто сразу заснул.
— Ну? Так теперь уже твоя очередь, — недовольная тем, что все время общение вел он, спустя несколько минут пробурчала девушка.
— Да? Тебя это все еще интересует? Я думал, ты спросила только для того, чтобы сменить тему и отвлечь меня от твоего любимого Маркова.
— Я думала, мы этот нюанс уже проехали! — на этот раз почти обиделась она.
Лена внутренне негодовала. Действительно, ее ничуть не интересовало, как этот нахал проводит свободное время, но теперь отступать было поздно, надо было играть до конца.
— Я тоже любопытная. Потому что никогда не знаешь, какая информация когда пригодится. Отвечай!
— Я не пью, — засыпая, почти промычал парень.
— Понятно. И не куришь. Ты скучный. Может, ты еще и с женщинами-то не умеешь?
— Сама скоро узнаешь.
Девушка от такой бесцеремонности изменилась в лице и начала подыскивать в окружившем ее автомобильном столпотворении пути, чтобы подъехать к краю тротуара и высадить парня. И плевать на то, что теперь он точно опоздал на электричку и ему некуда идти! Лена даже рот открыла, намереваясь что-то сказать, что-нибудь поярче и поострее, что-то такое, что зацепит его за живое, обидит и заставит понять, как он ей надоел. Но все, что приходило на ум, казалось слишком безобидным в сравнении с его наглостью. Вместо хлесткого, как пощечина, ответа наступила гробовая тишина. В этот момент почему-то затаили дыхание и перестали шуметь даже машины.
— У меня нет достойных слов… — наконец выдавила она, решив сознаться и таким образом показать степень своего возмущения. — Это просто… полный восторг!
— Я рад, что тебе уже нравится наша перспектива.
— Твоя наглость… Не знаю, берет ли она города…
— Пока не пробовал, но планы имеются, — лениво вставил ремарку в ее тираду Оборотень, — на рассвете расскажу.
— …но ты меня начинаешь порядком раздражать. Сейчас я пролезу к обочине и ты все-таки выйдешь. Потому что я могу, и это правда, испортить тебе карьеру. Или тебе не нужно это твое задание?!
Лицо парня было воплощением самого каменного равнодушия.
— Ну, если тебе наплевать, — все больше кипятилась Лена, — то я сделаю так, чтобы неприятности случились у всего твоего батальона. Или как там вас называют. И это с ними произойдет по твоей вине. И они узнают, что причина их проблем — ты. Хочешь?
Парень улыбнулся. Лена это как-то почувствовала и, чтобы удостовериться, повернулась к нему. Действительно, хоть и не раскрыв глаза, Оборотень улыбался.
— Что смешного?
— Мне нравится, что ты неосознанно уже стараешься меня возбудить. Я ценю. И обещаю, я не буду такой же спокойный ночью рядом с тобой в кровати. Просто сейчас это необязательно, и я экономлю эмоции. Накапливаю, так сказать.
— Нет! Ты беспредельный нахал! — чуть не захлебывалась своим негодованием Лена. — Я действительно могу испортить тебе жизнь!
— А что, ты спишь с шефом?
Лена снова потеряла дар речи.
— Это не твое дело!
— Значит, спишь, — с сожалением протянул Оборотень. Впрочем, Лена не была до конца уверена, что услышала эти нотки, она допустила, что ей могло это показаться.
— А к чему этот вопрос? Ты что, уже ревнуешь?
— Нет.
— А с чего это тогда ты хочешь знать то, что тебя совсем не должно интересовать?! Это — личная информация, какой бы она ни была, а ты мне никто!
— А меня и не интересует, несмотря на то что скоро я тебе буду «кто». Буду мужчиной, с которым ты спишь.
— Ты не перегибай палку-то! Не говори «гоп», пока не перепрыгнул, ок?!
— Я спросил, чтобы уточнить, убедиться. У тебя сегодня есть только одна возможность испортить мне праздник жизни: сказать, что я тебя изнасиловал. Но если ты — не любовница шефа, то ему будет глубоко наплевать и он не отдаст предпочтение твоим интересам перед своими. А его интерес в том, чтобы было выполнено его задание.
Далеко впереди загорелся зеленый свет, машины тронулись, Лена нажала на педаль чуть более резко, чем требовалось, и из-за этого дернулась и стартанула гораздо быстрее, чем было можно. Она едва успела снова притормозить перед задницей стоявшей впереди «девятки». Душевно выругавшись, девушка слегка сбросила пар.
