— Это невозможно, — отрезал Джудас.
Бренди на языке загорчило, сменилось вкусом надвигающихся неприятностей. Пусть он не маг, но своим чувствам Джудас верил всегда, с самого раннего детства. Он поставил бокал, почти отпихнул его от себя, поджимая губы. Кэл Эмонн интересуется лунными магами? Черный пес в Гестоле? Нет, в последнем Джудас не видел ничего странного: бесовым магам все время в голову приходили безумные мысли, но Эмонн, кажется, был интуитом. Можно ли спустить на тормозах вероятное расследование? Он мог бы инициировать просто проверку Гестоля, но если что там и творится, то после наплыва сыщиков или тем паче Следящих возможные лунные точно забьются в норы. Пустить все на самотек? А справится ли мальчишка? Джудас облизал губы. Сам того не осознавая, он часто так делал, когда приходилось принимать решение.
Кэл Эмонн. Что о нем было известно? Двадцать шесть лет, молодой, любопытный, из хорошей семьи. Хорошей… из семьи магов. Значит, от них приходилось ждать чего угодно, но если Томас доверил ему возглавить сыск, то Эмонну можно было немного доверять. Не женат, в порочащих связях не замечен. Имеет чин младшего лейтенанта, что только говорит о высоких заслугах: редко кто добивался такого к двадцати шести годам. Джудас едва заметно поморщился — стоило все же послать своего человека, пусть внедрится к нищим. Кажется, в Гестоле у попрошаек свой главарь, Кеннет Барбре. И вспомнив это имя, Джудас не удержался от скупой улыбки. Кеннет Барбре был связан с семьей Эмоннов. Что ж, в таком случае действительно можно было довериться мальчишке. По крайней мере, на время. При первых же признаках опасности, Джудас был готов лично заняться делом.
Томас молчаливо потягивал бренди и ждал ответа, не опуская взгляда. Глава Центрального сыска привык, что с Джудасом Ханраханом, правой рукой, ногой, может, даже головой Флари Мудрого вести себя следует… соответственно его положению. Не лебезить, не падать в ноги и не кланяться, но и не пытаться быть выше. Томас слишком дорожил своей работой, он был готов сделать все, лишь бы остаться на этом месте. Обязанностями, правда, иногда хотелось поделиться, но зарплата бы уменьшилось, а немаленькое семейство Конноли и без того тянуло деньги. Близнецы-мальчишки и две старшие, но еще несовершеннолетние дочери желали все и сразу, а это требовало немалых сумм. О жене Томас старался в такие моменты не думать.
— Если мальчишка заинтересуется чем-то еще, доложи мне, — наконец приказал Джудас, резко поднимаясь. Кресло жалобно скрипнуло, покачнулось назад, словно шарахнувшись от него. Томас чуть нахмурился, но кивнул. Выбора-то все равно не было.
Бренди Джудас оставил у сыщика, все равно знал, что Томас не притронется к бутылке без разрешения. Кот… нет, котенок, волнующийся за свою шкуру. И ладно, что еще не боялся. Джудас зло скривился, проходя по коридорам сыска. Сходил расслабиться, называется. После слов Томаса в груди улеглось тяжелым псом неприятное чувство опасности. Не рядом, нет, но что-то должно было случиться в ближайший год. Или раньше? Раньше бы не хотелось, следовало подготовиться, но к чему, Джудас не представлял. Можно было рыть носом землю, спустить нищих с поводка во всех городах, и сколько бы нити не вились, конец бы все равно нашелся. Но не поздно ли?
Прохожие шарахались в стороны, узнавая главу Совета, Джудас же не видел никого, позволив ногам вести его во дворец. Поговорить с королем? И что сказать Флари? Джудас ненавидел такие ситуации всей душой. Не в первый раз сталкивался, но не привык, как никто не сможет привыкнуть к внезапным смертям близких людей. Джудас знал, что неприятности пока не здесь, не рядом, не толкают еще под руку, но от того только становилось хуже. Взвыл ветер, словно уловив его настроение, на горизонте поднялись тучи, наползая поверх высоких многоэтажек, и Джудас остановился, убрал упавшие на глаза темные кудрявые пряди.
— Дождя не обещали, — процедил он, ни к кому не обращаясь, опустил взгляд на площадь Мечты, расстилавшуюся перед дворцом.
Берстольцы, предчувствуя дождь, поспешно расходились, а Джудас все стоял на вершине лестницы, ведущей вниз, на площадь к фонтану, и не сводил взгляда с парадного входа Исога-Тич. Что должно измениться? Ветер трепал кудри, забирался под плащ, но Джудас не шевелился, только играл желваками и все облизывал губы, пытаясь принять хоть какое-нибудь решение. Поговорили… хотя диалога толком не вышло. Уж лучше бы вообще не приходил, мелькнула предательская мысль, но Джудас тут же отбросил ее. Необходимо быть в курсе событий, обязательно. Он чуть прищурился, шумно втянул запах первой весенней грозы и вдруг кивнул сам себе, усмотрев неподалеку от дворца высокую фигуру. Кто может знать о лунных как не лунный? Ради дела Джудас мог примирить свою ненависть к магам, а значит, и поговорить с Морганом Калленом.
