Помнится, три месяца назад я радовалась каникулам. Вернее, учитывая обстоятельства, пыталась радоваться, но впервые зима оказалась чересчур наполнена событиями. Опасными, между прочим, но до меня этот факт доходил так же медленно, как можно было ползти до верхушки корабельной сосны — долго и без удовольствия.
Дырка в руке благодаря заклинаниям Алвы зажила куда быстрее, чем могла бы (самое забавное, что Алва, как выяснилось, училась совсем не на целителя. Странно даже, не знаю, как у нее с боевыми заклинаниями, но с исцелением дела обстоят просто прекрасно), так что к концу зимы я о ранении благополучно забыла, как и о столкновении с кайт ши и зомби. Появились совершенно другие проблемы — приближался новый учебный год. Постепенно мои драгоценные сокурсники возвращались в общагу, и длинные неширокие коридоры опять заполнились топотом и криками. Старшие курсы, конечно, вышагивали степенно, с легкой небрежностью поглядывая на малышей, а те, радуясь наступающему теплу, шлепали сапогами на босу ногу. Весна, крыша едет у всего живого и не очень. По крайней мере, в этом году сугробы таяли быстро и чересчур уверенно, но остающиеся после них лужи не торопились высыхать или утекать в канализацию. Этому способствовали затянувшиеся дожди, и порой становилось неясно: то ли солнечный день с редким дождем, то ли дождливый с периодическими проблесками солнца, больше похожими на насмешку. Впрочем, как бы то ни было, наступала весна, неумолимая и прекрасная. А с ней… да, с ней наступал новый учебный год.
На первый курс, как мне сообщил сияющий почище натертой монеты Алек, набрали неожиданно мало ребятишек — всего двадцать три человека. Похоже, многие предпочли снова уехать в Берстоль, но на моей памяти ниже двадцати пяти количество малышей раньше не опускалось. Впрочем, некогда мне было задумываться об этом. Алек, «Джохо» и сыск норовили подкинуть пару-тройку новых проблем. Правильно, мне же совсем нечем заняться, вот вообще.
Я бы могла сказать, что из этого короткого списка больше всего неприятностей стоило ожидать от Кэла и его парней, но на деле сейчас перед глазами маячил Алек, неожиданно приведший себя в нормальный вид. По крайней мере, волосы не висели лохмами или не торчали ежиком, а были аккуратно причесаны и собраны в короткий хвостик. Впрочем, глядя на его лыбу, можно не сомневаться, что это, так сказать, сладкие остатки приличного облика после посещения родительского дома. Алек уезжал на каникулы в Западный Альси и вернулся буквально за пару дней до начала учебы. И этих двух дней ему хватило, чтобы достать меня до смерти. Интересно, если я убью этого придурка, Кэл меня отмажет или сразу Следящим сдаст? Хотя опять придется напарника искать.
Вслед за Алеком тянулась еще одна проблема… или, что вернее, Алек за ней. Практика. В первый же день я узнаю, что декан решил делать со мной как лунной, и если не выгонит, то все равно вряд ли позволит учиться вместе со всеми. Хотя именно поэтому — чтобы прийти хоть к какой-нибудь определенности — мне хотелось побыстрее вернуться на пары. К тому же Кэл перестанет меня донимать и ныть над ухом почти круглые сутки, что опять в Гестоле ничего не происходит. Мало ему пули в боку было. Не умер (а жаль), но в клинике провалялся чуть больше месяца. Потом вернулся в штаб… и рассказал парням о моей силе. Нормально? Причем без предупреждения. Просто вызвал в конференц-зал, и стоило мне ступить на порог, брякнул:
— Элиш Тарлах — лунный маг.
Сказать, что я лишилась дара речи, ничего не сказать. Сыщики как по команде дружно уставились на меня, а я только и могла что стиснуть зубы и гордо вскинуть голову. Если бы пыталась отрицать, выглядела бы хуже, и коли уж Кэл решил сообщить о моей силе так легко и просто, то спорить я с ним не собиралась. Пресловутый образ с ущельем и соломинкой треснул. К бесу соломинки, я требую мост.
— Лунная, — подтвердила я, когда заставила себя все-таки разжать губы. До боли в горле хотелось упомянуть, что Кэл не собирался говорить об этом до последнего и вообще знал уже довольно давно, но это смахивало бы на откровенный скулеж. «Не виноватая я, он сам так решил». О контракте все-таки пришлось скромно умолчать.
То есть, это я так решила, но Кэл вытащил бумагу и протянул ее Тайгу.
— Мы заключили контракт, — совершенно спокойно, даже убийственно спокойно сообщил он, когда документ пошел по рукам. — Сейчас вы — свидетели его выполнения. Вы вольны пойти и доложить, безусловно, поскольку того требуют правила, но лучше хорошо обдумайте свое решение, чтобы потом не пришлось поджимать хвост и глодать сухие кости.
— Да ты поэт, — не удержалась я от тихого комментария, вставая рядом.
Кэл только дернул плечом и слабо улыбнулся.
— Они поняли, — пробормотал он и повысил голос, и добавил уже жестче:
— Определяйтесь. Если вы желаете донести Следящим, можете отправляться прямо сейчас. Но в гестольском сыске вы работать не будете, да и… — Кэл вдруг расплылся в улыбке и пожал плечами, — ведь никто не знает, что с вами может случиться. Жизнь такая непредсказуемая, правда?
