Его взгляд снова приковало зеркало. Разглядывая своё отражение, Ян почувствовал, что щёки начинают пылать от смущения. «Ну и блядский же вид у меня в этом костюме, - отвернувшись от зеркала, сделал вывод парень, - Паша как выберет что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Ладно бы ещё, если бы только для себя, чтобы только он меня видел в этом, но выйти в зал, на глаза озабоченным, один из которых уже домогался самым бесцеремонным образом… блин, это слишком. Может, переодеться? Нет, уже не успею. Ладно, Паша пообещал, что никому не даст меня в обиду. В клубе полно охраны. Всё будет нормально».
Ян глубоко вдохнул, пытаясь максимально абстрагироваться от происходящего и войти в образ. Внезапно пошла импровизация и, распахнув дверь гардероба, парень стал рыться в вещах. «Вот оно, то, что нужно!» - воскликнул он, вытаскивая из шкафа длинную накидку чёрного цвета с капюшоном. Он накинул её на плечи, надел капюшон. Чёрный цвет отлично гармонировал с серебром волос и оттенял глаза, шёлковый материал приятно ласкал кожу. Потом он снимет накидку в процессе выступления, а пока и ему самому уютнее, и дополнение к образу. Сегодня он танцует под «Sadeness» Энигмы. А это в некоторых источниках переводят как Грусть, а в некоторых считают, что это послание к Маркизу де Саду. Оттуда и костюмчик, напоминавший сбрую БДСМ-щиков. Но всё же, если брать слова самой песни, то эта накидка совсем не лишняя, добавляет атмосферности и некой интриги вначале.
Парень закружил по комнате в некоем трансе, повторяя про себя слова из «Sadeness»:
Что ты собираешься искать? Правильность неправильного? Достоинство порока? Сад, скажи мне, Во что ты веруешь? И где верные тебе? Если ты против Бога, Ты против Человека. Ты Бог или Дьявол? Скажи мне…
«Да, так будет значительно лучше, - он остановился и сел в кресло, укутываясь накидкой, откинувшись и закрывая глаза, - нужно максимально расслабиться, подумать о чём-то приятном…».
Мысли Яна вернулись к первой встрече с Пашей, когда, отчаявшись, он впервые переступил порог этого клуба, в надежде согреться чашкой кофе и переждать ливень. Эта встреча полностью изменила его жизнь и заставила поверить в себя.
Проснувшись утром в незнакомой обстановке, Ян сел на кровати, недоумённо разглядывая спящего рядом брюнета. Голова раскалывалась от выпитого вчера виски. Кажется, он вчера получил работу. И напился. И рассказал о себе всё вот этому человеку, который теперь спит с ним в одной постели. «В одной постели! – Ян глянул на своё тело, не обременённое одеждой, - Мать твою! Что-то было? Или нет? Почему я ничего не чувствую, если было?» Брюнет, что-то проворчав во сне, повернулся на бок, и опустил свою руку на ноги Яна, как раз на бёдра, как раз туда, где под простынёй, во всей своей утренней красе, вздыбливался возбуждённый член.
Сердце бешено заколотилось. Не то, чтобы Яну не нравилось происходящее, но это всё было как-то слишком. Он ещё никак не мог определиться, какие эмоции его охватывают: желание или страх? Зато его член, похоже, уже определился и, в отличие от своего хозяина, явно требовал «продолжения банкета». На простыне уже проступало влажное пятно, от сочившейся смазки. «Не хватало ещё обкончаться тут, под рукой практически незнакомого человека», - успел подумать Ян, прежде чем Паша открыл глаза.
- О, привет, алкоголик, - улыбнулся Павел, но руку не убрал.
- П-привет, - чуть заикаясь, ответил Ян, - я вчера перебрал, извини.
- Да уж, отключило тебя в пять минут, еле стащил с тебя твои шмотки, - проговорил Паша, выразительно поглядывая на свою руку.
Ян засмущался под его взглядом, а Паша, непринуждённо, поглаживающим движением, сдвинул руку чуть ниже, а затем полностью убрал и поднялся с кровати.
В отличие от Яна, на Паше были боксёры, обтягивавшие его достоинство, которое явственно выпирало, грозя вырваться наружу. Ян пялился на его торс, дорожку тёмных волос, убегавших к резинке трусов, туда, где ткань натягивалась под восставшей плотью. Смотрел и не мог отвести взгляда, хоть и дико смущался.
Паша потянулся и швырнул на кровать сумку с вещами Яна:
- Я в душ, вот твои вещи, одевайся. Потом приведёшь себя в порядок, и пойдём знакомиться с персоналом, - с этими словами, он скрылся в ванной.
Ян облегчённо и, в то же время, разочарованно вздохнул: «И всё?» Хотел ли он чего-то большего на тот момент, он и сам не знал. Хотеть-то хотел, конечно, но вот свою реакцию на то, если бы Паша решил это что-то большее воспроизвести, не мог предугадать. Поэтому, решив, что так всё же к лучшему, Ян стал быстро одеваться. Тем временем, Павел вышел из ванной в белом махровом халате и, невольно, Яник вновь залюбовался им. Мокрые волосы, светлый халат красиво оттеняет их, контрастируя по цвету, а под халатом ничего нет, совсем. Ян сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее горло, а Паша, вроде бы и не замечая произведенного эффекта, задавал кучу вопросов:
- Кофе будешь? В душ пойдёшь? Что ты так на меня смотришь? – Ян, смутившись, отвёл глаза, а Паша продолжал, - Да не было ничего, я что, на насильника похож?
