- Никто не знает, почему. Он предал меня. Нагло, цинично. Я не ожидал, что такой Ангел способен на такую подлость. Ты ведь знаешь, как это бывает.
Ян ощутил острую жалость и сочувствие к Владу. Ещё бы, он не понаслышке знал, как бывает больно, когда тебя предают.
- И что потом?
- А потом он погиб. Такая нелепая смерть, - Влад сделал паузу, - и с тех пор я ищу его черты в каждом, кто мне встретится. Но встречались всё больше фальшивки, пустые куклы, да и внешность у него была весьма необычной, чтобы найти его прототип. Такой же необычной, как и твоя. Я устал, понимаешь? Устал от одиночества и холодных вечеров. Устал от тоски. Устал от жизни.
Ян понимающе, с сочувствием, кивал в такт его словам. Ему знакомо было ощущение усталости от жизни, хотя прожил он ещё совсем немного. Влад тяжело вздохнул и продолжил:
- Но в один из вечеров, прогуливаясь по центру города, я увидел афишу с изображением Марселя. Увидел и остолбенел. Вот так ты мне и помог забыть мою, терзающую душу, любовь, - закончил он.
- Но ведь я - не он, - несмело начал Ян, - ты ищешь его во мне, а я ведь совсем другой. Ты же не можешь меня заставить полюбить насильно.
- Я и не собирался. То, что я сделал для тебя - это всего лишь малая толика того, что мог бы, если бы ты ответил мне взаимностью. Но я понимаю, что человека нельзя заставить любить. Я хотел бы просто попросить тебя о небольшой малости.
- О чём? – чуть слышно прошептал Ян.
- Дай мне шанс, Марсель. Побудь здесь, со мной, какое-то время. Скажем, неделю или две. Клянусь, я не буду тебя ни к чему принуждать, склонять и так далее. Тем более, сейчас, когда ты болеешь, я бы мог помочь тебе быстро стать на ноги. Ты уйдёшь потом, если сам захочешь, и я не предъявлю к тебе никаких претензий.
- Влад, я очень проникся твоей историей, правда. И мне очень жаль, что с тобой так поступили. Но у меня своя жизнь, работа, учёба…
- Я ведь не прошу тебя ограничить свою свободу, - прервал его Влад, - ты не совсем правильно меня понял. Я просто хотел бы, чтобы ты был со мной. Возвращался с работы и занятий сюда, в этот дом. Проводил бы со мной вечера… Мы могли бы отдыхать вместе, куда-то ходить… Но я понимаю, что, наверное, прошу невозможного. Прости, что предложил тебе это…
- Погоди, - Ян уже плюнул на то, как это может выглядеть со стороны, насколько его тронула нелёгкая судьба этого человека, насколько он искренен в своих чувствах, - я согласен. Можно и… попробовать.
Лицо Влада озарила улыбка:
- Марсель, ты даже не представляешь, насколько я благодарен тебе. - В порыве чувств, он обнял парня, прижимая к себе, но сразу же отстранился.
- Извини, просто эмоции переполняют меня.
Марсель сидел на кровати с совершенно обалдевшим видом от осознания того, что ему не хотелось, чтобы объятия размыкались. В руках этого человека он чувствовал себя защищённым, нужным. Чувствовал, что он кому-то небезразличен. Настолько, что…
Невольно он потянулся в сторону сидевшего напротив мужчины, стремясь снова окунуться в приятное ощущение безопасности, но тот, отстранившись, поднялся с кровати.
- Отдыхай, тебе сегодня немало досталось. Я здесь рядом, если что-то понадобится. И ещё раз, спасибо тебе.
С этими словами он вышел из спальни, мягко прикрыв дверь.
- Тебе спасибо, - прошептал Марсель, опускаясь на подушку.
Его клонило в сон. Перед тем как уснуть, он выхватил среди сумбура мыслей неожиданную для него в последнее время надежду на то, что всё будет хорошо. «А может, судьба, всё-таки, сжалилась надо мной, и этот человек послан свыше, чтобы моя жизнь изменилась к лучшему? Может, всё же, бывают хорошие люди? Вот такие, как Влад, которым не плевать на остальных? Может, мне, наконец-то, повезло?» - с этими мыслями парень провалился в сон.
Глава 7 «Bad Boy»
Марсель (а сейчас Ян настолько привык к этому имени, что даже сам о себе так говорил) заканчивал очередной курсовик, написанием которых он в последнее время занялся. Это приносило ему небольшой доход. Совсем ничего не зарабатывать самостоятельно парень не мог, хотя Влад и не настаивал. Но так Марселю было спокойнее, и немного придавало уверенности в себе, которой в последнее время значительно поубавилось. Да и откуда ей было взяться, если парню катастрофически не везло по всем фронтам? По всем, кроме личной жизни, да и в той наметилось некое напряжение. А виной всему – он сам. Откинувшись на спинку кресла, давая отдохнуть затёкшим от пятичасового сидения за монитором плечам, парень принялся размышлять о своей никчёмности.
