— Очень хорошо, спокойно проговорилъ мистеръ Мортветъ:- предоставимъ времени разъяснить это дѣло. А пока, мистеръ Броффъ, для вашей пользы, вернемтесь опять къ Индѣйцамъ. Поѣздка ихъ въ Лондонъ окончилась тѣмъ только, что они стали жертвой новаго пораженія. Потерю втораго случая овладѣть алмазомъ надо приписать, какъ мнѣ кажется, единственно хитрости и предусмотрительности мистера Локера, который не даромъ же стоитъ во главѣ прибыльнаго и древняго промысла ростовщиковъ! Поспѣшно отказавъ нанятому имъ человѣку, онъ лишилъ Индѣйцевъ помощи, которую сообщникъ непремѣнно оказалъ бы имъ, однажды попавъ въ домъ. Спѣшнымъ перемѣщеніемъ Луннаго камня къ своему банкиру, онъ захватилъ заговорщиковъ врасплохъ, пока у нихъ еще не было на-готовѣ новаго плана ограбить его. какимъ образомъ послѣ того Индѣйцы разузнали о его дѣйствіяхъ, и какъ они постарались овладѣть распиской его банкира, все это событія, слишкомъ свѣжія для того чтобы стоило на нихъ останавливаться. Довольно упомянуть, что Лунный камень, сданный (подъ общимъ названіемъ «драгоцѣнности») въ кладовую банкира, еще разъ выскользнулъ изъ ихъ рукъ. Теперь, мистеръ Броффъ, каковъ будетъ третій случай овладѣть алмазомъ? И когда онъ имъ представится?
Какъ только вопросъ этотъ сорвался у него съ языка, я наконецъ постигъ цѣль посѣщенія Индѣйцемъ моей конторы!
— Вижу! воскликнулъ я:- Индѣйцы не менѣе насъ увѣрены, что Лунный камень былъ заложенъ; онъ надлежало въ точности узнать самый ранній срокъ, чрезъ который можно выкупить залогъ, — потому что это будетъ самымъ раннимъ срокомъ, по истеченіи котораго алмазъ возьмутъ изъ-подъ охраны въ банкѣ.
— Вѣдь я говорилъ, что вы сами доберетесь, мистеръ Броффъ, если только я дамъ вамъ хорошую заручку. Какъ только минетъ годъ со времени залога Луннаго камня, индѣйцы станутъ высматривать третьяго случая. Мистеръ Локеръ самъ онъ сказалъ сколько придется ждать, а вашъ почтенный авторитетъ убѣдилъ ихъ въ томъ, что мистеръ Локеръ сказалъ правду. Можемъ ли мы хоть приблизительно угадать время, около котораго алмазъ попалъ въ рука ростовщика?
— Около конца прошлаго іюня, отвѣтилъ я, — насколько я могу сообразить.
— А годъ у васъ теперь сорокъ-восьмой. Очень хорошо. Если неизвѣстное лицо, заложившее Лунный камень, сможетъ выкупить его черезъ годъ, то драгоцѣнность вернется въ его рука къ концу іюня сорокъ-девятаго. Къ тому времени я буду за тысяча миль отъ Англіи и здѣшнихъ вѣстей. Но
— Вы думаете, что надо ждать чего-нибудь важнаго? спросилъ я.
— Я думаю, отвѣтилъ онъ, — что мнѣ безопаснѣе будетъ находиться среди свирѣпѣйшихъ фанатиковъ Средней Азіи нежели переступить порогъ банка съ Луннымъ камнемъ въ карманѣ. Замыслы Индѣйцевъ была дважды разстроены, мистеръ Броффъ. Я твердо увѣренъ, что въ третій разъ они этого не допустятъ.
То была послѣднія слова, сказанныя имъ по этому предмету. Подали кофе; гости встала изъ-за стола и разбрелась по комнатѣ; а мы пошли наверхъ, присоединиться къ бывшимъ на обѣдѣ дамамъ. Я записалъ число на память, и пожалуй не лишнимъ будетъ закончить мой разказъ воспроизведеніемъ этой отмѣтки.
Сдѣлавъ это, я не имѣю болѣе никакихъ правъ пользоваться перомъ и передаю его непосредственно слѣдующему за мной разкищаку.
Весною 1849 года я скитался на Востокѣ и только что измѣнилъ планъ путешествія, составленный мною за нѣсколько мѣсяцевъ предъ тѣмъ и сообщенный моимъ лондонскимъ представителямъ: адвокату и банкиру.
Вслѣдствіе этой перемѣны мнѣ надо было послать одного изъ служителей за полученіемъ писемъ и денегъ отъ англійскаго консула въ нѣкій городокъ, который, по новому маршруту, не входилъ уже въ число моихъ стоянокъ. Слуга долженъ былъ нагнать меня въ назначенномъ мѣстѣ, въ извѣстное время. Непредвидѣнный случай замедлилъ его возвращеніе. Около недѣлт прождалъ я съ моими людьми, расположась лагеремъ на краю пустыни. Къ концу этого времени пропадавшій слуга явился въ мою палатку съ деньгами и письмами.
— Кажется, я привезъ вамъ дурныя вѣсти, сэръ, сказалъ онъ, указывая на одно изъ писемъ съ траурною каемочкой и почеркомъ мистера Броффа на адресѣ.
По мнѣ въ подобныхъ случаяхъ отсрочка всего невыносимѣе. Я прежде всего распечаталъ письмо съ траурною каемочкой.
Оно извѣщало меня, что отецъ мой померъ, а я сталъ наслѣдникомъ его значительнаго богатства. Состояніе, переходившее такомъ образомъ въ мои руки, влекло за собой и отвѣтственность, вслѣдствіе чего мистеръ Броффъ убѣждалъ меня возвратиться въ Англію, не теряя времени.
На разсвѣтѣ слѣдующаго утра я двинулся въ обратный путь къ родинѣ.
