Минуты превратились во множество ядовитых змей, которые терзали мое воспаленное сознание. У меня было только одно желание – как можно скорее присоединиться к этим пыткам и истязать, безжалостно истязать свое ничтожное тело. Единственное, чего я желала, так это забытья. Но судьба мне уготовила другую участь.
Несмотря на поздний час, я позвонила тому самому человеку, который только что был рядом со мной на экране и с которым мы давно не виделись, и попросила срочно ко мне приехать. Он, полусонный, что-то пробормотал в ответ, но я его не слышала и настойчиво повторяла: «Срочно приезжай. Это касается не только меня. – И добавила: – Завтра будет поздно».
Чтобы как-то заполнить время до его приезда, я попыталась восстановить в памяти не только встречу, запечатленную на видеокассете, но и все, что нас связывало. Начала выстраивать все в хронологическом порядке. До знакомства с мужем я почти три года ни с кем не встречалась. С ним мы прожили два года. Следовательно, запись минимум пятилетней давности. Да что это такое? Кому пять лет назад понадобилось следить и фиксировать на пленку интимные встречи двух никому не известных журналистов, тем более не обремененных семьями? Этот вывод так меня «порадовал», что мне захотелось выть. Какое-то наваждение. Я начинала терять контроль над собой. Если все, что происходит со мной, реальность, то что тогда есть мистика?
Размышления прервал звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял мой старый знакомый, коллега по перу. Я проводила его в комнату и, ни слова не говоря, включила видеомагнитофон. Все время, пока шла запись, он сидел, как школьник за партой, теребя руками колени. При этом его шея была так вытянута вперед, что, казалось, еще мгновение – и он уткнется носом в происходящее.
Сюжет закончился, и мы начали разглядывать друг друга. С момента последней встречи прошло довольно много времени. Я как-то не интересовалась его судьбой и, честно говоря, даже не знала, где и чем он теперь занимается. Как выяснилось, он женат, с карьерой тоже все в порядке. Назначен заместителем главного редактора одной приличной газеты.
– Как тебя угораздило? – и он показал на лежащую на столе кассету. – Ты опять влипла в какую-то историю?
Тут уж я не выдержала.
– По-моему, на кассете не одна я. Нет, ты мне лучше скажи, что это за домик ты нашел, где снимают такие любопытные фильмы? А может быть, ты это сам и подстроил?
– Домик как домик. Владельцем был мой хороший знакомый, несколько лет прошло, как я потерял с ним связь. Знаю только, что у него были какие-то неприятности с законом, он все продал и уехал, кажется, за границу. Я не спрашиваю, откуда у тебя эта кассета. Но это шанс. Думаю, им нужны не мы с тобой голые в постели, а твои журналистские услуги. Прошу тебя, уступи. Мне тридцать семь лет, у меня только начала налаживаться жизнь – семья, работа… И вдруг все прахом.
Я посмотрела на часы. Было четверть третьего ночи.
– Прости, я устала. Позвоню тебе.
Кивнула головой и закрыла за ним дверь.
И вдруг я ощутила какую-то удивительную легкость. Из груди ушла тяжесть. Впервые после смерти мужа ко мне стали возвращаться силы.
Я прикрыла глаза и увидела себя маленькой девочкой, сидящей на крыльце бабушкиного дома. Стоял удивительный теплый вечер. Я вдыхала божественные запахи настурции и маттиолы. На смену этой картинке пришла зимняя. Я стояла посреди двора и плакала, потому что никак не могла найти секрет – лепестки цветов, которые спрятала в земле под стеклом до наступления холодов. И вдруг я услышала голос: «Не отчаивайся, ты обязательно найдешь свой секрет. Я тебе помогу».
Это был голос моего покойного мужа.
Я открыла глаза. Огромное бесполое существо по имени Утро ходило за мной по пятам и ныло. За окном накрапывал монотонный дождь. Я не стала дожидаться, когда мой знакомый объявится и удивит меня новым сюрпризом. Позвонила сама и договорилась о встрече на прежнем месте в кафе. Он сразу же согласился.
И вот мы сидим друг против друга, только теперь кассета у меня в руках. На этот раз я хотела начать разговор первой. Но он как-то мягко, но уверенно взял мою руку и почти шепотом, с удивившей меня нежностью заговорил.
– Рано или поздно вы поверите в мою искренность. А пока послушайте. Я догадываюсь, что на кассете что-то очень для вас неприятное, именно это и побудило вас назначить мне встречу. Знаю, то, что я вам сейчас скажу, вас удивит и разочарует. Все дело в том, что кассету я не смотрел.
Я почувствовала, что последняя фраза стоила ему огромных усилий, но не придала этому особого значения. Поймав мой отсутствующий и нетерпеливый взгляд, он отвернулся в сторону, закурил, пальцы его левой руки нервно барабанили по столу.
Я поняла свою бестактность и извинилась.
