Он схватил ее за плечи, встряхнул с силой, пытаясь вернуть в эту реальность, где он был Хозяином.
— А-ну вернись! Не смей этого делать!
Хэлен словно бы очнулась, но не вздрогнула, не прекратила своих неторопливых движений.
— Что не так, Волк? Не нравится? — слова ее равнодушно падали на пол, губы слегка подрагивали, сдерживая то ли слезы, то ли смех.
Дэро не отвечал, вглядываясь в серебряный лед глаз. Ладонь взметнулась, легла чуть ниже серебристого затылка, смяла и без того хлипкий хвост. Такая маленькая она, тонкая шея идеально легла в широкую ладонь, сожми пальцы и хрустнет под ними, убивая.
— Почему ты не защищаешься? — он ждал ответа, не отпуская.
Глаза Хэлен затуманились, словно она вспоминала что-то, наконец, она улыбнулась через силу и выдавила, стараясь не обращать внимания на судорожно сжатые пальцы, что оставляли на руке кровавые подтеки:
— Ведь я умею только убивать, я совершенно не умею драться, — и потух в глазах жестокий серебряный огонек, замолкла музыка, спрятавшись в мягкие волны бархата. Хэлен как-то сразу сникла, уступив безжалостной волчьей хватке.
— Научи меня… — прошептал не веря себе Волк, распутывая дрожащими пальцами узел ленты.
— Чему? — спросила Хэлен, отчаянно стараясь не расплакаться от пережитого унижения и незаслуженной жестокости.
Но Волк молчал, вжимаясь жадным ртом в обнаженное горло, задыхаясь, торопясь вернуть себе то, что потерял ночью. Громко хлопнула раскрывающаяся дверь — на пороге стояла Нуара с зайцем на руках.
— Фу…вы опять целуетесь! — она брезгливо скривила мордашку.
Хэлен дернулась было, но Дэро удержал, только отстранился слегка и гневно бросил дочери:
— Пошла вон! — голос раскалился по дальним углам старого дома.
Нуара вздрогнула, побледнела и попятилась в коридор, в расширившихся глазах был ужас.
— Да что с тобой такое? -Хэлен пыталась высвободиться из удерживающих ее рук, но мужчина не позволял, уже позабыв об обиженном им ребенке. Не было ему сейчас дела до чьей-то обиды, он просто хотел окунуться в их тесную, бессловесную близость.
— Дэро! Отпусти же! — бесполезно трепыхалась Хэлен.
— Я не Дэро! — прорычал Волк, стаскивая с нее рукав тонкой кофточки.
— Да что ты несешь такое? — она уже не пыталась вырваться — понимала, что бесполезно.
— Забудь эту человеческую кличку…- он говорил невнятно, коверкая слова поцелуями не слишком-то ласковыми и все сильней пускал в ход зубы, теряя контроль, словно не знал еще этой кожи на вкус, не помнил запаха.
— Почему сейчас? — не унималась девушка.
Волк не стал отвечать, силой привлек к себе, впился губами, не опуская руки с ее затылка. И Хэлен почувствовала, вскрикнула от испуга, рванулась, ловя его взгляд, пытаясь узнать — кто-то чужой смотрел сейчас на нее горящими желтыми глазами, кто-то другой безжалостно стискивал ее руками, прижимая бесстыдно, чтобы она знала о его желании.
— Кто… кто ты? — не с первого раза получилось выговорить у нее.
— Я? ..- и такое знакомое лицо оскалилось в совсем незнакомой улыбке, — Я — ВОЛК. Ты плохо меня знаешь, но мы это исправим. Человек не часто выпускал меня к тебе…
Девушка рванулась изо всех сил, еще не понимая, что же произошло и чем это ей грозило.
— Не-е-ет. Никуда ты не денешься, Птаха, — он с силой дернул ее за запястье, роняя к себе на колени, — Я имею на тебя право даже больше, чем он.
Он целовал и не ждал ответа, оставляя красноватые следы на шее, цепочкой бегущие к уху.
— Ты же не знаешь меня, девочка… — проворчал прерывисто, отбрасывая в сторону ее футболку, - так, может, пора? — и прикусил ее подбородок, коснувшись языком.
— Но ты был..был со мною в волчьей шкуре, — Хэлен не понимала, что происходит и не узнавала в этих прикосновениях того мужчину, что делил с ней постель многие ночи. Словно что-то новое появилось в нем, он по-другому говорит, по-другому двигается. Весь он чужой, незнакомый.
— Это совсем не то. Человек всегда был главным…- он привлек ее руку к себе, прижал сквозь плотную ткань брюк и смотрел, как же она отреагирует. Хэлен вскинула на него глаза.
— А сейчас? ..- и голос ее дрожал.
— А сейчас он проиграл…
Хэлен, пораженная, смотрела на Волка, который слегка улыбался оскаленным ртом и ждал, когда же она осознает все, что он ей сказал.
Потеряв терпение, он потянулся рукой к застежке почти прозрачного бюстгальтера, замочек, находящийся на груди, послушно расстегнулся. Хэлен даже не попыталась прикрыться, всю ее сковало оцепенение, сильно замешанное на страхе. Никогда она не чувствовала в его присутствии такого ужаса. А безумный взгляд медленно тёк по плечам и груди.
— Он был жадным парнем, твой человек… Не подпускал меня к тебе, загонял в самую глухую тьму, я даже голоса твоего не слышал, когда он тебя трахал…
Ладонь с крепкими пальцами легла под самым горлом, большим пальцем удобно устроившись в ямке между ключиц.
— Я думала, что Оборотень это все сразу — и Человек и Волк, что вы неразделимы, -шептала Хэлен, словно самой себе, всматриваясь в лицо мужчины.
