Сперва Хэлен не слышала ничего, кроме громкого треска черепицы и дерева, разрываемых огнем, но слуха коснулись и другие звуки — истошные крики людей. И это были не призывы о помощи, это были вопли умирающих, уже потерявших надежду.
— Что происходит? — она почувствовала, как по рукам и спине побежали колючие мурашки ужаса.
— В городе не просто пожар. Там бойня.
— Ма-ам, давайте пойдем в дом, — жалобно пискнула Нуара, пытаясь снять со своей головы тяжелые ладони отца.
— Да, милая, пойдем.
Они, не сговариваясь между собой, двинулись на кухню. Двери и стены дома заглушили ужасающие звуки, что рвались со стороны небольшого городка, но Хэлен не могла найти себе места, металась беспокойно из угла в угол.
— Как ты думаешь, что происходит? — она подошла к Штефану, который напряженно всматривался в багровую тьму за окном.
— Скорей всего, какая-то Тварь пришла к людям и устроила себе пир.
В этот момент дверь черного хода открылась и в кухню протиснулся Кристоф. Лицо его было бледным.
— Здравствуйте, дети. У вас все нормально? — он беспокойно осмотрел всех присутствующих и сел рядом с Нуарой, которая лихорадочно вцепилась в своего Зайца.
— Кристоф…- Хэлен не решилась спросить напрямую о том, что думает старик, но вопрос читался в глазах, и тот просто покачал головой, давая понять, что это не для детских ушей.
— Штеф… Штеф, мы должны помочь! Если там кто-то из подлунного мира, людям не справиться! Они же просто не умеют! — волнение не давало ей четко сформулировать свою мысль.
— Люди отлично умеют справляться с такими, как мы! — бросил в ответ Волк, — У них есть Белый Бог и его верные слуги. Забыла?
Он подошел к ней совсем близко, заглянул в глаза. И Хэлен увидела, что он не чувствует сострадания к тем, кто вопил от ужаса там, в пылающем городе.
— Ты же слышишь, что у них не получается защитить хотя бы самих себя!
— Слышу! Но не понимаю, почему я должен им помогать! Люди распяли меня на стене! Люди охотились на меня всю мою жизнь…
— А у них не было повода для этого? — хлестнула вопросом Хэлен. Волк сощурился, всматриваясь в посуровевшее лицо юной женщины, которая не умела, не знала, что это такое — намеренная, беспричинная жестокость. И Хэлен так же смотрела на него в упор, не скрывая вызова, брошенного ею. Внутри Волка боролись два желания — защитить её от всего, от крови, дыма, убийства и грязи, но еще больше ему хотелось дать ей волю, чтобы она узнала себя другую, сильную, стремительную, опасную. Он молчал лишь мгновение, затем улыбнулся:
— Если моя девочка хочет поохотиться этой ночью, не вижу причины ей препятствовать, — и низкий, скрипучий смех прокатился по уютной кухоньке, заполняя ее ужасом, что источает любой Волк, предвкушающий охоту.
Хэлен улыбнулась в ответ. Человек никогда не позволил бы ей этого. Но Волк пойдет за ней, пойдет рядом с ней черной страшной тенью и убьет любого, кто протянет неосторожную руку. Или что там у подлунных тварей принято протягивать.
Штефан обернулся к Кристофу одним плавным движением плеч, тело его уже вспоминало что такое Охота.
— Кристоф, останься с Нуарой. А мы с Хэлен прогуляемся.
Старик был поражен. Он быстро и часто закивал лысой головой, пытаясь уразуметь, когда же так переменился его племянник. Ведь тот Волк, которого он знал долгие годы, присоединился бы к пиршеству смерти, но точно не на стороне людей. Что же сделала с ним эта девочка, воспитанная людьми, изуродованная людьми, но так и не разучившаяся их любить?
— Не беспокойтесь. Здесь мы в безопасности. Я присмотрю за малышкой.
— Па-ап, — умоляюще воскликнула девочка, — Не ходите туда! Не надо…
Волк тут же подошел к ребенку, присел рядом:
— Послушай, Нуара. Так нужно поступить. Твоя мама не простит себе, если мы останемся здесь. А ты ничего не бойся. Мы с Хэлен можем кого угодно раскатать в тонкий и невкусный блин. Уж поверь мне…А теперь будь паинькой и иди спать. Кристоф почитает тебе что-нибудь. Или, если не хочешь спать, собери микроволновку из старого граммофона.
Девочка вымученно улыбнулась.
— Не получится. Я пыталась…
— Он же, вроде, целый стоит…- притворно нахмурился Волк.
— Я обратно собрала, раз микроволновка все равно не получилась. Пап, а если вы снова попадете к тем людям, которые тебя чуть не убили?
— Этого не случится. Не бойся за нас. Мы теперь предупреждены. Да и людям сейчас не до нас, — он стремительно поднялся на ноги, — Идем, Хэлен.
На улице запах гари стал намного сильней. Ветра не было, и некому было относить его прочь. Черные клубы дыма застилали полнеба, скрывая луну и звезды, от чего чернота ночи становилась особенно непроглядной.
— Далеко нам идти? — Хэлен била нервная дрожь.
— Ты собралась идти? Мы побежим. И чем быстрее, тем лучше.
Азарт уже разгонял кровь в жилах Волка, принуждал его двигаться быстрей, стремиться на встречу схватке. И какая разница, с кем?
— Просто старайся не упускать меня из вида, поняла Хэлен?
— Да.
Волк последний раз посмотрел на нее — ни тени сомнения на лице, одно лишь нетерпение.
— Держись рядом.
