Дверь со крипом отворилась и впустила в своё тепло. Девушка скинула на пол рюкзак и повесила на крючок куртку. Так тихо... Часы тикают. Кстати, где они? Она так явно слышала порой этот уютный стрекот, но ни разу не видела самих часов. Хэлен села в кресло с ногами. Самая главная её битва была ещё впереди. Она знала, что Дэро сейчас бродит где-то в лесу, пытаясь заглушить беспокойство и злость. Получится ли у неё всё объяснить?
- Почему ты не включила свет? Перестала бояться темноты? – скрипучий и сухой голос летел от двери.
*Мне здесь нестрашно, – сердце забухало внутри встревоженно и быстро.
- Я думал, что ты долго ещё не захочешь меня видеть, – он неслышно обходил её кресло.
*Дэро... Остановись уже.
Девушка вслепую пошла к нему туда, где, как она полагала, он остановился. Рука, наконец-то, наткнулась на тёплое. И это было таким облегчением. Хэлен со вздохом прижалась лбом к груди.
*Ох, это ты...
Было непривычно – ощущать холодок, когда тебя не обнимают. Они так и стояли во тьме – девушка, прижавшись к крупному напряженному телу, и мужчина, не шелохнувшийся, не дрогнувший от осторожной ласки.
*Я должна тебе рассказать.
- Что? – хриплый шёпот запутался в волосах на макушке, опалив дыханием.
*Я спрашивала тебя однажды... Если я сделаю что-то такое, что люди не прощают, ты простишь меня?
- Хэлен, мы уже обсуждали это, – он терпеливо ждал.
*Нет, Дэро. Не это. Прошлой ночью я пошла к Брайану. Стая была со мной. Я вырвала его сердце и скормила Волкам.
Кажется, даже воздух замёрз в комнате.
- Это он приказал тебе? – тихая ледяная угроза перекатывалась в его горле.
*Нет. Он не может мне приказывать.
- Зачем же тогда?! – взревел мужчина и, отлетев к стене, включил свет. Он навис над ней скалой, впиваясь чёрными от бешенства глазами, – зачем, Хэлен?! Отвечай!
*Затем, что я не ребёнок. Как бы ты ни хотел этого, но я не Волчонок! И я тоже имею право на месть! И если я со своими кровавыми руками тебя не устраиваю, скажи сразу!
- Дура, да ты меня с любыми руками устраиваешь, но почему нельзя было оставить это дело мне, Тиру, Стае?.. Зачем ты добавила себе ещё кошмаров? Или ты думаешь, что убив его, освободилась от чего-то? Да ни хрена подобного! Всё только начинается...
В отчаяньи мужчина отошёл к дивану, сел, закрыв лицо ладонью. Он старался не впадать в бешенство потому, что не было возможности примириться, успокоиться привычным способом. Хэлен подошла к нему, мягко села на колени рядом.
*Дэро, послушай… Ни ты, ни Стая, ни отец... – она не успела договорить, Дэро перебил её.
- Отец? У тебя ещё и отец объявился? И где же этот герой-любовник? – карие глаза сузились и злобно посверкивали.
*Чёрт. Да, кстати… Тир – мой отец, – ей было как-то неловко говорить об этом вот так, словно сознаваясь в преступлении.
- Отец?! Небеса... Ну и семейка! И давно ты знаешь? – кажется, он слегка отвлекся от основной темы разговора и Хэлен с энтузиазмом это поддержала.
*Да вот только что огорошил в машине. И, если честно, я не удивлена. То есть, удивлена, конечно, но… Как-то с самого начала мне мерещилось в нём своё отражение. И эта простота, ясность, с которой он всё видит… А знаешь, он любить не может. Совсем. Как же так можно жить, и не уметь? Ужас какой… – девушка прижалась головой к его колену.
- Ничего в этом ужасного нет. Мы же не умеем, – буркнул он и откинулся на спинку дивана, устало прикрыв глаза.
*То есть, как “не умеем”? Кто “не умеем”? – Хэлен ошарашено дёрнула его за джинсы.
- Мы не умеем. Волки не под это заточены, – он уныло смотрел на девушку.
*А под что же вы заточены? Откуда ты знаешь, что не умеете? – Хэлен села рядом. Недоверие и негодование плавали в серебряном малахите глаз.
- Хэлен… Когда тебя каждое полнолуние разрывает, корёжит от ненависти и злобы, поверь, учишься относиться к людям с большой долей равнодушия. А равнодушие и любовь – вещи несовместимые. У нас не чувства, а инстинкты, привычки. Больше ничего. Есть Волчица – бери себе. Родились Волчата – защищай. Нет ни того, ни другого – сезон открыт... Всё. Больше ничего.
*А тебе и сейчас хочется убивать? – холодок прокрался внутрь, застрял острой льдинкой в сердце.
- Сейчас мне особенно хочется убивать, – ледяное спокойствие пришло на смену бешенству и гневу.
*Почему? – слова всё хуже собирались в связные предложения.
- Потому, что... Потому, что я голоден. Понимаешь, Хэлли? – во тьме глаз сверкнул алый блик. Он тут же опустил взгляд, спрятал свою тайну.
*Дэро… А вчера ночью… Где ты был?
Мужчина смотрел на неё в упор и молчал. Губы кривились не в улыбке – в оскале.
*Скажи мне… – она хотела кричать, хотела ударить его, развернуться и сбежать отсюда, от этого молчания и страшной догадки, что плавала в глубине антрацитовых острых зрачков.
- Скажи Волчонок, а степень моей вины ты будешь определять в сравнении со своим вчерашним проступком, или как раньше, пока не скормила Стае своего братика? – насмешка, жестокая и глумливая, плеснула кипятком ей в лицо.
*Боги… – Хэлен прижала ладони к лицу. – *Кого ты убил? – губы не слушались, тошнота подкатывала к горлу.
- Девушку.
