Нет. Нет. Нет. Скажи, что это не правда! Скажи, что ты просто шутишь и всё нормально! Рассмейся над моей доверчивостью!
- Она ехала куда-то… Я догнал её машину на проселочной дороге и просто вырвал дверцу прямо на ходу. Она визжала и закрывала лицо руками, как ты сейчас. И кричала, пока машина не остановилась… А потом я вытащил её наружу. Вроде, порвав ремень безопасности. Не помню точно, – он с мстительным наслаждением рассказывал, уставившись невидящим взглядом в стену. – Она не открывала глаза, а я хотел, чтобы она на меня посмотрела, как ты… Ты тогда посмотрела и замерла. Даже кричать и отбиваться забыла. У тебя в глазах тогда был восторг и ужас. Наверно, поэтому я и остановился. Представляешь, каков я был? Весь в твоей же крови, глаза жёлтые… – он умолк. Словно полностью погрузился в воспоминания, только пальцы перебирали кисточку пледа. – И я прижал её к земле… Я хотел, чтобы она открыла глаза и перестала верещать! В общем, я её заставил открыть глаза. Она всё делала правильно… Девушки теперь такие смелые, всё умеют, на всё готовы, если правильно замотивировать, – он весело улыбнулся. – И, сперва, мне даже нравилось… Но только мне самому пришлось закрыть глаза. Вот её запах… Его-то никуда не денешь и за веками не спрячешь. Я точно знал, сколько мужчин побывало в ней до меня! Запах каждого остался на её коже, волосах, губах… А на тебе почему ничего не задержалось? Скажи-ка!
Хэлен слушала и впадала в какое-то коматозное состояние, куда долетает звук речи, но не пробивается смысл. Дэро ответа не дождался, но настаивать не стал:
- И чем дальше мы шли, тем хуже становилось. Наверно, она понимала, что ничем её попытки хорошим не закончатся потому, что она начала ещё и просить… Захлебываться своими просьбами, но продолжать. Боги… Ты не представляешь, какое это было разочарование! Я сам не заметил, как стал отрывать от неё куски просто потому, что она – не ты! И ведь я был не голоден... Не в том смысле… Я её просто убил! Ну, так что, Волчонок? Когда ты планируешь бежать вслед за папочкой? Верно, он недалеко уехал… Ещё не поздно догнать. Всё так удачно совпало… Я не могу прикасаться к тебе. Не могу ни остановить, ни приказать, ни силой заставить… Так, что топай. На мне прочный ошейник. Только намордник забыли, – он тяжело поднялся с дивана и направился в спальню.
Хэлен сдавленно зарыдала, вжавшись лицом в спинку дивана.
Вот когда настигло её чувство вины. В безропотной тишине комнаты даже часы умолкли, словно испугались того, что бродило вокруг сжавшейся на диване девушки. Незнакомый зверь только что учуял новую жертву, её неопытность и страх. От совести тоже нужно уметь прятаться…
Доигралась, детка? Думала, сказка, хоть и страшная, но будет иметь счастливый конец? Волк забудет об охоте и крови, будет любить тебя, забудет, что он Зверь… Брось! Сколько Волка ни корми… Вся беда в том, Хэлен, что он и не виноват. Он всегда был таким и никогда не отрицал этого, а вот ты придумала себе, что внутри него есть что-то, помимо похоти и жажды. Пара аккордов и ты уже свято веришь в его большое и доброе сердце, которого нет! И, кстати, почему он пошёл убивать? Забыла? Тебе же так хотелось отомстить Браю за всё, что он сделал с тобой, с вами. Хотелось жить без страха и воспоминаний… И пока ты удовлетворяла свои желания, Волк попытался удовлетворить свои. Вот такая нелепая попытка оказалась. Теперь он пошёл спать, а тебе остался десерт! Кровь не на нём, а на тебе! Ты же знала, что такое Полнолуние… Ты же помнила, что он всего лишь “предпочел бы валяться с тобой в кровати потому, что “основной инстинкт всё равно берёт своё”... Но раз альтернативы у него не было, то сама понимаешь. Позволила бы ему лучше Брая на мелкие куски разорвать, чем искать кого-то по дорогам. А теперь, как ты будешь жить? Как ты теперь будешь его любить? А, может, ничего и не изменится? Ты тоже не святая – сама вчера ночью отняла жизнь. А ещё… Все эти ласковые прозвища, бархат голоса по утрам, осторожное ожидание – что это? Ты же думала, надеялась, что даже если он и не называет это любовью, то просто потому, что не слишком открытый и боится выглядеть смешным. И теперь… Может, он просто нашёл бы удобную нишу в жизни рядом с тобой? И на этом всё. Нет в нём любви.
Часы встрепенулись и зашагали звонко и жестоко, отмеряя редкие удары замершего сердца. Хэлен поднялась с дивана, вытерла лицо рукавом и шмыгнула носом.
Всегда нужно платить. За всё нужно платить.
- Ты пришла помучить меня, Хэлен? Не думал, что ты жестока, – из тьмы потёк, заскрипел голос.
Она молчала. Говорить не было сил. Слёзы стояли слишком близко. Во тьме не горела даже привычная розоватая лампа. – Где ты там?
Кровать тихонько скрипнула. Девушка юркнула под одеяло, не раздеваясь, прижалась всем телом к его спине, обняла рукой поверх плеча.
- Хвост, уходи. Я натешился прошлой ночью и не хочу тебя. И не надо мне себя предлагать взамен чужой жизни, – плечи и спина окаменели под тёплой лёгкой рукой.
*Дурак.
Знакомое, долгожданное тепло обволакивало, звало, шептало, тянуло дальше.
