Почему он так на меня действует? Не иначе, как из-за своего прямо-таки наглого отличия от бледнокожих, светловолосых снарров. Он был другой, вот и вся причина. Так я пыталась себя убедить, когда он подсадил меня в седло, вызвав горячую волну в теле, и потом продолжил вести виверну за поводья. По счастью, истайр шел впереди и не видел моего лица. Нет, созерцание его мощной спины и узких бедер в кожаных бриджах тоже опасно для душевного равновесия. Я опустила глаза на землистый гребень виверны и стала считать шаги ящера, чтобы расчистить мысли.
– …так какие цвета привлекают, а какие раздражают виверн? Миледи?
Я вздрогнула. Оказывается, уже несколько минут эльф что-то объяснял.
– Не могли бы Вы повторить, у меня голова закружилась… – я покраснела не хуже Риаты сегодняшним утром.
– Почему Вы сразу не сказали о своем недомогании? – строго, как неразумную ученицу жреческой школы, отчитал меня истайр и неуловимым жестом приказал виверне остановиться – нет, мягко преклонить колено. Даже так умеем? Эманации власти, исходящие от истайра, накрыли с головой, и пока я не могла разобраться, пугало это или нравилось. Одно лишь беспокоило… его неведомая сила – та, что покоряла виверн и лишала их агрессии, меня лишала способности играть. Я не могла скрывать эмоций – с чем никогда не было проблем!, держать маску, как тысячу раз на подмостках, изображая жестокую или влюбленную… Нижняя губа недовольно поджалась от нелепой ревности к виверне, которую истайр мимоходом погладил по голове.
Нет, он вряд ли стремится подавлять, он просто повелевает…так же свободно, как дышит.
– Я императрица Снартари и не обязана отчитываться перед тем, кто служит моему супругу, – вырвалось у меня холодным и надменным тоном, и о жестоких, несправедливых словах я пожалела прежде, чем они отзвучали в повисшей тишине. Сердце уколол ледяной взгляд истайра, и я пожалела, что давеча Феликс не сбросил меня с лиграссы.
– А я в ответе за Вашу безопасность, миледи, – мастер помог спуститься, сведя к минимуму телесный контакт, – в Долине Вы подчиняетесь мне. И Вы, и император.
Не удивлюсь, если даже Феликс признает власть истайра в этих холмах. Я стояла, уткнувшись в носки сапог, и омут неутешительных мыслей затягивал все глубже, пока одна фраза не заставила из него вынырнуть.
– Я провожу Вас обратно.
– Нет!
Только не во дворец, не во время тренировки, которую я так ждала. Что ж, сама виновата, самой расплачиваться.
– Нет? – искаженным эхом отозвался Рэмис, – и что же мне тогда с Вами делать, Ваше Величество? – он впервые назвал мой титул, – если Вы не способны воспринимать урок?
Ставлю на то, что Риата и Дилания никогда не прекратят спорить – он знал правду о моем «недомогании». Сопереживания, во всяком случае, в нем не было ни на грош. Или истайр попросту бесчувственный?
– У Вас нет вариантов, миледи? – жесткие слова хлестнули плетью, – мои тоже не подходят, увы. Я знаю только одно дело, которым могут заниматься мужчина и женщина…для взаимного удовольствия.
Воздух раскалился, и я поняла, что попыталась отвесить пощечину, только когда запястье мягко перехватили. Нет, это было бесполезно, учитывая его силу и рост…но как он посмел?! Насмехаться?
Вырвавшись (собственно, не слишком сильно и держали!), я побежала вниз по холму, не замечая ничего вокруг… и снова слишком поздно осознала, что это стало моей ошибкой. Кто-то выпустил из ангаров других виверн, и одна незнакомая особь уже неслась навстречу.
– В сторону! – мастер вытолкнул меня из-под лап виверны, совсем как отец десять лет назад – из-под копыт хелийской боевой, и легким прыжком оказался на спине неоседланного ящера. Негромкими словами и поглаживаниями он успокоил животное, и спустя минуту виверна улеглась на траву, положив чешуйчатую морду на трехпалые лапы. Совсем как верный пес у коленей хозяина.
А я поднималась с травы, и произошедшее проходило перед глазами снова и снова – как хелийский пони, следующий за морковкой по замкнутому кругу. Видать, сильно меня приложило к земле.
– Вы меня спасли, – я осознала, что без вмешательства Рэмиса была обречена. Я бы попросту не успела ничего сделать, – спасибо.
