После автомобильной катастрофы Грир Бэкетт стала вдовой и потеряла горячо любимого ребенка от самого лучшего мужчины на свете. В гибели ребенка женщина несправедливо обвинила Эндрю Монтхэвена, который пытался сделать все, чтобы спасти малютку. Через два года она решает попросить прощения у Эндрю.Самый красивый из ординаторов больницы, Монтхэвен — желанная партия для любой девушки, но он так и не смог забыть Грир. После ее возвращения неодолимая сила влечет их друг к другу. Но страх, что за всем хорошим в жизни приходит боль утраты, парализует женщину Эндрю готов на все, чтобы вернуть ей счастье земных ночей и красоту лунных приливов.
Из высоких окон в темный коридор пробивался тусклый голубой свет. Пронзительный сигнал сирены отзывался эхом и тонул во тьме. Эндрю на мгновение остановился и потер веки. Господи, как же он устал. Скорая помощь этой ночью, должно быть, тоже не дремлет. Лето всегда приносит на южное побережье толпы туристов из промышленных районов Англии. А с ними растет и число несчастных случаев. Скорбные стоны то и дело доносились до Эндрю, пока он оперировал дочь Бэкеттов.
Обычно, узнав о том, что Эндрю работает педиатром, люди говорили что-то вроде: «Должно быть, здорово работать с детьми. Не представляю, как можно каждый день выносить зрелище страданий и смерти стариков». Он откинулся на стуле и прислонил голову к стене. Неужели они думают, что умирают только старые? Или, может быть, полагают, что это проще — наблюдать за тем, как навсегда смыкаются веки тех, кто почти ничего не успел увидеть? Когда-то и он был убежден в том, что помогать детям — сплошная радость. Это действительно так — когда удается.
Уже почти наступила полночь. Грир Бэкетт, должно быть, сейчас спит. Сжав губы, Эндрю ощутил, как напряглись мышцы его лица. Неужели недостаточно страданий для двадцатичетырехлетней женщины — потерять мужа в автомобильной катастрофе, в которой она сама получила сложный перелом бедра? Через несколько часов после аварии у Грир начались схватки, и в том положении не оставалось ничего, кроме кесарева сечения. Врачам пришлось пойти на большой риск: ребенку полагалось жить в утробе матери еще целых два месяца. Но малышка оказалась настоящим борцом. И она почти выкарабкалась.
Только сегодня он общался с юной американкой и передавал ей хорошие новости о состоянии малышки Коллин. Его передернуло. Когда Грир оповестила всех о том, какое имя она выбрала для дочери, даже самые искушенные медсестры в палате не удержались от смеха. Женщина назвала девочку в честь мужа — Колина. А теперь маленькую Коллин похоронят рядом с отцом на английском церковном кладбище, за тысячи километров от дома Бэкеттов в Сиэтле.
Эндрю нужно было увидеться с Грир. Внезапная вспышка боли пронзила его, и он зажмурился. Долгие годы обучения и практики не помогли Эндрю спасти ребенка Грир Бэкетт. В смерти девочки не было его вины, и все же Эндрю не покидало чувство ответственности.
Завернув за угол, Эндрю нажал кнопку лифта. Он изнемогал от усталости. Грир Бэкетт сейчас совсем одна в чужой стране. Вполне естественно, что он сочувствует ей. Двери лифта плавно разъехались, и он зашел в кабину, щурясь от ослепляющего белого света. Эндрю никак не мог вспомнить, зачем Бэкетты приехали в графство Дорсет. Наверняка просто отдохнуть. В качестве контакта при экстренной ситуации в паспортах обоих супругов были указаны имена друг друга. Грир настояла на том, чтобы врачи не извещали их семьи. Она упоминала о младшей сестре, которая живет в Штатах, но запретила ей звонить. «Иначе Кейси сразу сорвется сюда. Мы и сами справимся. К тому времени, как мы вернемся, худшее будет позади», — рассудила Грир. Говоря «мы», она имела в виду себя и ребенка.
Грир написала только одно письмо, и Эндрю вызвался его отослать. Она пояснила, что это касается работы. Письмо предназначалось Джошу Филду, и обратного адреса на конверте не было. Грир, со свойственной ей силой духа, решила пройти это тяжелое испытание в одиночку. Эндрю оставалось только уповать на то, что силы не изменят ей и теперь.
С легким толчком лифт остановился на третьем этаже дорчестерского медицинского центра, и его дверцы бесшумно разъехались. Эндрю направился было к посту медсестер, но в нерешительности остановился, глядя на табличку с надписью «Операционная». Наверняка Грир уже давно спит. Лучше подождать до завтра.
— Здравствуйте, доктор Монтхэвен. Вас нечасто здесь встретишь.
Эндрю взглянул на сестру:
— Да.
Он потеребил стетоскоп, висевший на шее, и ответил на улыбку практикантки, лица которой не помнил. Она еще совсем ребенок. Восторженный. Видит жизнь в розово-белых тонах.
Девушка заправила за ухо прядь светлых волос.
— Доктор Монтхэвен?.. — В серьезном взгляде ее голубых глаз отразилась озадаченность.
