— Ты понятия не имеешь, насколько. Она провела большим пальцем по его подбородку. — Меня мало что выбешивает в этой жизни. Мучители. Педофилы. Те, кто паразитируют на других. — Она помолчала, наморщив нос. — И безответственные хозяева животных. Примерно так выглядит моя шкала ярости.
Дев обхватил рукой ее талию.
— Никто не видел этих шрамов.
— Даже твои братья?
Он покачал головой.
— Никогда не появлялся рядом с ними без рубашки.
Она поднесла руку к его губам. Он поцеловал ее ладонь.
— Когда я был с Сабриной или кем-нибудь еще, я никогда не раздевался полностью. Я всегда был осторожен.
— Я рада, что ты не был осторожен на этот раз, — прошептала она. — Ты не можешь прятать их вечно, Девлин. Оно будет глодать тебя изнутри.
Ему казалось, что они уже сожрали его изнутри?
Закрыв глаза, он поцеловал кончики ее пальцев.
— То, что делал со мной Лоуренс, было еще не худшим, Рози. Он был вовлечен в ужасные дела. Я уже говорил тебе это, но ты и представить себе не можешь.
— Тогда расскажи мне.
Дев открыл глаза, опустив ее руку на свое бедро.
— Мои братья ничего не знают об этом, и я хочу, чтобы так оно и оставалось. Я не хочу, чтобы они знали, в чем он был замешан, потому что все это уже улажено. Я позаботился об этом.
— Я ничего не скажу и не предам твое доверие.
Он поверил ей. Впервые поверил ей сразу же.
— Лоуренс, один из самых богатых людей в мире, был замешан в торговле людьми.
— Боже. — Рози подняла руку к губам, а глаза ее наполнились ужасом. — О, боже.
— Перед его смертью я начал подозревать, что он был замешан в чем-то. Он предпринимал странные поездки, и были депозиты, которые казались мне странными. Финансовому специалисту понадобилось несколько месяцев, чтобы просеять все это дерьмо. Я думаю, именно это обнаружила Андреа Джоан.
— Так значит, Стефан тоже замешан?
— Либо замешан, либо он знал об этом. Андреа доверилась не тому человеку. Это то, что было на ее Айпаде. Доказательства, — сказал он.
— Она пошла к Лоуренсу, да? Так утверждает Росс. Если так, то она пошла прямо в пасть гадюки.
— Это ужасно. — Ее глаза блестели. — Боже, я даже не знаю, что сказать. Я…
— А что ты можешь сказать? Это… это дерьмо. Хуже всего, что в это было вовлечено столько людей, либо активно, либо просто покрывая происходящее. — Дев подумал о прежнем шефе полиции, встретившем… безвременную кончину. — Свидетельства, которые собрала Андреа, касались очень многих, и эти свидетельства были переданы нужным людям. Это не разорвет круг, но…
— Но это остановит множество плохих людей, и это важно, — настаивала она. — Это огромное дело, Девлин, и ты стал его инициатором. Ты и Андреа, и все, кто пытается поступать правильно.
Но Дев не всегда пытался поступать правильно. Возможно, то, что он делал, выглядело необходимым, но правильным? Это было спорно.
— Ты не знаешь всего, Рози.
— Так расскажи мне все. Слушай, если мы можем говорить об этом, когда ты — полностью голый, а я — сижу в твоей рубашке, значит, мы можем говорить обо всем.
Это заставило его улыбнуться.
— Веский аргумент.
— У меня все аргументы веские. — Склонившись, она поцеловала его, и поцелуй был слишком быстрым. — Девлин, я справлюсь со всем, что бы ты ни сказал.
Справится ли? Она не была уверена.
— Я не заслуживаю тебя.
— Что? — Она попыталась убрать свою руку, но он держал ее. — Не говори так.
Дев покончил с ложью — со всей ложью, — и он знал, что если поделится этим, то, скорее всего, с этой правдой он потеряет Рози раньше, чем она действительно станет его. Он глубоко вздохнул, зная, что должен сказать ей, если хочет какой-то надежды на будущее.
Он поднял взгляд на нее.
— Тогда на кладбище, это был не я.
Замешательство отразилось на лице Рози, когда она пристально посмотрела в ответ.
— Что?
— Это был не я. Это был мой брат-близнец.
На несколько мгновений сознание Рози парализовало.
Так это выглядело со стороны.
Он позвал ее по имени, и, когда она не ответила, его лицо наполнилось беспокойством.
— Скажи что-нибудь. Я тревожусь.
Она моргнула.
— У тебя есть брат-близнец?
Он кивнул.
— Да.
Рози открыла рот, затем закрыла его. Прошло несколько мгновений.
— Я не понимаю.
Для нее это не имело никакого смысла. Из всего, чем он только что с ней поделился, это было единственным, чего она никак не могла осознать. То, что она только что узнала о его отце, шокировало ее. Когда Девлин сказал ей, что есть что-то еще, она сильно встревожилась, поскольку думала… Боже, она думала, что это действительно мог быть он.
Что Девлин убил Лоуренса.
И она сидела, все еще напуганная не родившимся подозрением, а тем, что оно вовсе не пугало ее. Разве не должна была она смотреть на того, кто убил другого человека, и не чувствовать ничего, кроме ужаса? Она сочувствовала Девлину в том, что он пережил и с чем справлялся, чтобы защитить братьев. И когда он сказал ей, в чем был замешан Лоуренс, огромная ее часть поняла бы, почему он сделал то, что сделал.
И как это ее характеризовало?
