— Знаешь, — сказала она, откидывая голову на спинку сидения и осматривая его, — тебе никто не запрещает смеяться и улыбаться.
Он метнул на нее взгляд.
— Я знаю.
— Неужели?
На светофоре он пристально смотрел на нее несколько мгновений, потом опять развернулся к дороге.
О, нет.
Очевидно, она зашла слишком далеко, потому что он молчал несколько минут.
Но потом заговорил:
— Сабрина ненавидела этот пикап. Кажется, она ездила на нем всего лишь раз.
Ладно. Этого заявления она не ожидала.
— Похоже, Сабрина была стервой.
Фыркнув, он повернул на эстакаду.
— Мне тоже кое-что любопытно.
— Спрашивай. Я — открытая книга.
— Ты — не открытая книга, — ответил он, уронив одну руку на колено. — Как ты познакомилась с Россом?
— В тайном клубе заговорщиков и лжецов-интриганов.
— Так я и думал.
Она улыбнулась и закрыла глаза.
— Мы познакомились года два назад. Он писал об экскурсиях по домам с привидениями тут, в Квартале.
— Два года назад?
— Ага. Но мы нечасто общались. — Она прикрыла ладонью зевок. — Мы просто дружили. То есть между нами никогда не было особой откровенности или чего-то такого, но мы всегда присаживались выпить и болтали, когда сталкивались. Если не считать последнего времени, — добавила она, прежде чем он спросил сам. — Когда он проявил интерес к Никки, я честно думала, что он искренен.
Когда он не ответил, она открыла глаза. Он пристально смотрел на дорогу. Ей понадобилась секунда, чтобы понять, что они уже близко к Каналу. Она снова взглянула на него.
— Ты совсем не выглядишь усталым.
— Я не любитель поспать, — ответил он. — Так что в это время я еще не сплю.
— Вау. — Она моргнула. — Я могу спать по двенадцать часов, если мне незачем вставать.
— Должно быть это приятно.
— Почему ты так мало спишь?
— Всегда так было. — Пикап притормозил, потому что машин стало больше. На улицах всегда были люди, особенно в выходные. — Хотя в детстве было иначе.
Рози обдумала это и решила, что знает, в чем тут дело.
— Это не с тех пор, как с тобой случилось это, тот несчастный случай, когда ты чуть не умер?
— Нет.
Это было последнее, что сказал Девлин. Остальную часть короткой поездки к ее квартире они молчали, и она не была уверена, то ли они молчали из-за того, что было сказано, то ли ему нечего больше было сказать ей.
Он припарковался у обочины и потянулся за ключами.
— Могу проводить тебя наверх.
— Не нужно, — ответила она, расстегивая ремень безопасности и протягивая руку за рюкзаком. — Спасибо, что подбросил, Девлин.
Она потянулась было открыть дверь, но затем оглянулась на него. Их взгляды сцепились. Теплое, невольное чувство зародилось внизу живота.
— Мы… мы поладили сегодня.
— Да. — Эти густые ресницы опустились. — Что, вероятно, значит, нам стоит закончить сейчас, пока ничего не изменилось.
Она отвела взгляд, но ее глаза не придумали ничего лучше как взглянуть на его губы. Она не могла забыть, как ощущались эти губы на ее губах. Тепло в животе расплескалось дальше, и какая-то отчаянная, глупая ее часть хотела пригласить его к себе.
Но здравый смысл победил.
— Спокойной ночи, Девлин.
Девлин глубоко вздохнул, и Рози увидела, как крепко он стискивал руль. Его костяшки совсем побелели.
— Спокойной ночи, Рози.
Джилли забрала камеры, когда заходила к семье Мендесов в воскресенье после полудня. Камеры были упакованы и ждали ее, и Рози просто знала, что это Девлин пришел туда, снял камеры и положил их на крыльце.
Лиз и Джилли собирались просмотреть записи, а Рози надеялась, что к вечеру почистит аудиозаписи. Ну или в крайнем случае — к понедельнику, а это значило, что ее уши будут приклеены к наушникам, но сейчас она занималась другим.
Она все еще лежала на боку в постели и шерстила интернет в поисках информации о Девлине де Винсенте.
Не самое блестящее занятие, которым можно гордиться.
Но она занималась этим последние… боже, сколько уже часов она занималась этим? Слишком много, но в интернете было столько всего о Девлине, с его детских лет и до последней недели, когда все обсуждали новости о разорванной помолвке с пропавшей наследницей Харрингтонов.
Там были статьи о его матери, и некоторые из них, казалось, наслаждались тем, как ее жизнь подошла к такому резкому концу, вдаваясь в гротескные подробности того, как она прыгнула с крыши их особняка. Во всех этих старых, сданных в архив статьях упоминалось кое-что, о чем Рози забыла.
Их сестра пропала в ту же ночь, как их мать совершила самоубийство.
Мадлен де Винсент.
Никто уже не вспоминал о ней, так ведь? По крайней мере, в новостях. Она не была уверена, вспоминают ли о ней братья. Задаются ли вопросом, что случилось с их сестрой. Она подумала, что сложнее всего должно быть Люциану, поскольку они с Мадлен были двойняшками.
Было несколько статей о смерти их отца, и Рози невольно задумалась над тем, что он никогда не называл этого человека отцом или папой. Всегда Лоуренсом. И это было… странно.
