– Они работают, если сигналы посылаются на короткие расстояния, – объяснила она. – И если передатчики получают достаточно солнечной энергии. Моя мама установила их тут целую кучу, чтобы находить свои убежища.
Самира с любопытством рассматривала мигающий передатчик. Финн почти не сомневался, что она бы с радостью вытащила его и принялась изучать.
– Сороки делают то же самое? – спросила она. – Они обозначают пути радиопередатчиками?
На этот раз Элли замешкалась с ответом, как будто не хотела раскрывать такую информацию. Но в конце концов признала это.
– Да, – произнесла она, хоть и неохотно.
– Значит, вот как вы ориентируетесь без путевых нитей, – отметила Самира. – А то я очень удивлялась.
Элли искоса взглянула на Финна.
– У нас просто нет дополнительного супероргана чувств, как у этого супербоя.
Это прозвище задело его за живое. Неужели это правда? У него есть ещё один орган чувств? Сейчас он вообще не ощущал в себе ничего необычного.
– Нам лучше идти дальше, – сказала Элли, указывая налево. – Ближайший передатчик в том направлении. Вообще-то там должно быть и убежище.
– Должно? – переспросил Финн. – Тебе не знакома эта местность?
– С такой скоростью, с какой здесь растёт лес, через час ты уже не узнаешь и этот его уголок.
Ещё раз взглянув на часы, Элли потопала прочь.
На этот раз они шли близко друг к другу.
– Просто хочу уточнить, – произнесла Самира, – а сороки не смогут найти нас в этом убежище?
– Не думаю, – отрезала Элли. – Янис и другие никогда не бывали там. Только моя мама и я.
Не сбавляя шаг, она завернула левый рукав куртки и включила светку. У Финна в голове мелькнул вопрос, зачем, отправляясь на крышу завтракать, Элли взяла с собой светящиеся палочки и компас, но, наверное, она просто всегда была готова к вылазке в лес.
– Правильно ли я поняла, – поинтересовалась Самира, – твоя мама брала тебя с собой сюда, по эту сторону забора?
Лицо Элли окаменело.
– Да, – коротко ответила она. – Лунный странник забрал её отсюда.
Глаза Самиры на мгновение расширились, но она не произнесла ни слова. Её взгляд метнулся к Финну, но прежде чем он успел среагировать, Элли сказала:
– Оставьте ваши вопросы на потом, ладно?
Впервые Финну бросилось в глаза, как нетерпеливо озирается Элли. Она окинула взглядом верхушки деревьев, всмотрелась в окружавший их кустарник и перешла на быструю трусцу.
Внутри у Финна всё сжалось, когда он осознал, что Элли до сих пор так хорошо скрывала.
Она нервничала.
Ночь настигла их, когда они вышли из зарослей к ложбине. Слева и справа возвышались два крутых склона, а между ними, словно коридор, тянулся узкий проход.
Сделав несколько шагов, Элли остановилась. Финн понимал почему. Продираться сквозь кусты было тяжело, но, по крайней мере, сплетение листьев и веток давало какое-то укрытие. Здесь, на открытой местности, они оказались как будто выставленными на всеобщее обозрение.
– Мне это не нравится. – Самира посмотрела в проход, конец которого терялся в тёмно-синей мгле.
Элли тоже выглядела встревоженной, но, плотно сжав губы, потопала вперёд.
– Возьмите себя в руки, – сказала она. – Мы почти пришли.
– Не хотелось бы придираться, – заметила Самира, – но ты говорила это ещё два часа назад.
Дно ложбины было устлано старыми листьями, и они шуршали при каждом шаге. В некоторых местах Финн тонул в листве по щиколотку. Склоны, как стены туннеля, возвышались по обе стороны от них, а над головами теснились деревья с причудливо искривлёнными стволами. Лучи светки Элли скользили по корням, извивающимся на вершинах склонов подобно змеям.
Финн подумал, что там, наверху, кто-то может, притаившись, подстерегать их, и тут кое-что привлекло его внимание.
– Вы ведь понимаете, что это идеальное место для нападения? – произнесла Самира приглушённым голосом.
Элли оглянулась через плечо.
– Т-с-с, – произнёс Финн.
– Что? – спросила Самира, и девочки остановились.
Финн приложил палец к губам. Ветер стих, и теперь, когда все трое неподвижно застыли, не раздавалось ни звука. Ни шелеста листьев. Ни скрипа деревьев. Ни хлопанья упругих крыльев.
Наступила тишина. Мёртвая тишина.
Сердце Финна сделало удар, потом ещё один, и тут в глубине леса раздался треск.
– Вот гадство! – выругалась Самира тонким голоском.
Финн услышал учащённое дыхание Элли и почувствовал, каким бешеным стал его собственный пульс.
Гортанный рык прокатился по лесу, словно лавина, встряхнув остолбеневших от шока подростков. Они не стали ждать следующего раската. Они понеслись прочь.
Финн не представлял, как ему удавалось бежать, не падая. Тропу окутывала кромешная тьма, только свет палочек на руке бегущей Элли дрожал, словно зловещий блуждающий огонёк.
Каким-то чудом они достигли конца ложбины, и Элли облегчённо перевела дух.
– Вот, – прохрипела она, указывая прямо перед собой.
Финн понятия не имел, что она там обнаружила. Он видел лишь очертания луга, края которого растворялись в ночи. Только когда он вслед за Элли уже бежал по траве, из темноты возник чёрный силуэт могучего дерева.
