Лунный свет полностью

Она не станет даже думать об этом. Прошлая ночь была чудесной. Дьявол, у нее до сих пор все немного болело, потому что это в самом деле длилось очень долго. Она чувствовала себя так, будто во второй раз потеряла девственность.

Спустив одну ногу с кровати, она бросила взгляд на дверь.

Слишком много вопросов крутилось у нее в голове. Она хотела знать, о чем говорили два брата на кухне, но она также хотела убедиться, что с Люцианом все в порядке.

Она не видела его после разговора на кухне и даже не знала, был ли он дома.

ТЬ, что она хотела успокоить его, вероятно, выглядело ужасно глупым. Люциан не был похож на того, кому требуется утешение, и она не была уверена, что ее желание сделать это проистекало лишь из необходимости убедиться, что с ним все в порядке.

Джулия изнывала без него.

Поднявшись с кровати, она принялась беспокойно вышагивать по комнате. Ее разум возвращался к тому, что он делал прошлой ночью. Тому, как он трогал ее, как он… Все равно…

Отметя мысли о Люциане, она снова плюхнулась на кровать и взяла тетрадь. Осторожно открыла ее и обнаружила, что это дневник и журнал для скетчей. На некоторых страницах были записи о том, что их мать делала в тот день, на других — сложные, детальные рисунки, начиная от роз и заканчивая портретами людей, которых Джулия не видела раньше. На каких-то страницах сверху была проставлена дата, на каких-то — нет, но просматривая журнал, Джулия поняла, что их мать вела его прямо перед смертью. Несколько отдельных листов бумаги были сложены и вложены между страницами. Джулия вытащила один, чувствуя страх, когда раскрывала его. Это была компьютерная распечатка текстовых сообщений или какого-то чата. Без имен. Просто строчки текста.

«Я знаю, она не хочет, чтобы мы виделись, но мне все равно. Я люблю тебя, и мы будем вместе. Они нас не остановят.

Они попытаются.

Нам нужно лишь быть более осторожными.

Может, нужно просто сказать им. Дать им шанс принять это.

Ты серьезно? Они убьют нас. Действительно».

Что это, черт возьми, такое? Диалог между их матерью и кем-то еще? Или это были двое неизвестных? Не нужно было быть экспертом-криминалистом, чтобы понять — у кого-то был роман.

Она подумала о записке, которую нашла в спальне Мадден среди старых книг и журналов.

Отталкиваясь от того, что знала об отце братьев, она бы не удивилась, если бы у их матери был кто-то на стороне. Их отец казался настоящим тираном.

Поежившись, Джулия сложила лист и вернула его обратно в дневник. Она продолжала листать страницы, остановившись на той, что была датирована девятым декабря.

Она были исписана от руки, синие чернила начали выцветать.

«Иногда мне кажется что я должна сказать им, но не знаю, приведет ли это к чему-то хорошему. В конце копире, они, возможно, возненавидят меня… они будут ненавидеть Лоуренса еще больше, когда узнают, но то, как обращаются с Люцианом и Мадлен, — не справедливо, и то, во что они верят, — неправильно. Я знаю правду. Он знает правду. Если он попытается отстранить их, я сделаю это. Я предъявлю им все доказательства. Это ранит моих мальчиков, но я не позволю ему сделать это с ними».

Джулия прекратила читать и закрыла дневник. Потирая глаза, она сказала себе, что, как посторонняя, не имеет права копаться в этом. Прочесть журнал, чтобы убедиться, что там нет ничего, способного расстроить Мадлен, был надуманный повод.

Ей было любопытно… Стук в дверь спальни заставил ее подпрыгнуть. Она встала, но прежде чем успела сделать шаг, дверь распахнулась, и внутри все затрепетало.

На пороге стоял Люциан, одетый так, будто он занимался в спортзале, но где-то по дороге потерял рубашку и нашел бар. Он держал в одной руке бутылку виски.

— Привет, — сказала она, вымучивая слова, пока, потянувшись за спину, не подобрала дневник. — Закончил… заниматься?

— Ага, — он уверенно вошел в комнату, — часов шесть назад. Может, раньше. Я не знаю.

Ее брови поднялись, когда она развернулась, наблюдая, как он идет к постели. Походка у него была немного странная.

— Может, тогда ты потерялся или что-то в этом роде?

— Довольно сложно потеряться в собственном доме, — ответил он, оглядывая комнату, и сделал глоток из бутылки.

Конечно же. У них был свой спортивный зал. Почему нет?

— Может, это ты потерялась?

Джулия положила дневник в корзину.

— Как это?