Быстро покинув сад, он вошел в дом через заднюю дверь. Там не было и следа Джулии. Хотя она сама дала отпор Сабрине, он все же хотел узнать, как она, особенно с тех пор, когда почувствовал некую ответственность за то, каким образом люди ведут себя с ней. Что было чертовски странно, потому что он понятия не имел, почему это его заботит.
Направившись дальше по коридору, он замедлил шаг, когда увидел Дева, выходящего из офиса отца. Интересно.
— Твоя невеста сейчас снаружи, домогается Гейба. Ты, может, захочешь вернуть ее. И, возможно, заставишь ее никогда не говорить с Джулией и даже не смотреть в ее сторону.
Одна бровь приподнялась.
— Прямо сейчас это не важно.
— Это очень важно для меня.
Дев продолжил, будто не слышал:
— Я только что получил вести от главы отдела нашего округа. Они сочли обстоятельства смерти нашего отца невыясненными и начинают расследование убийства.
На третьем этаже «Красного жеребца» у де Винсентов были частные комнаты, куда могли попасть только привилегированные члены, но Люциан нашел Гейба там же, где и всегда: в баре на основном этаже.
Проходя по деревянному полу, Люциан втянул ноздрями землистый запах ликера и табака. Низкий шум разговоров мешался со звоном бокалов.
— Я настолько предсказуем? — спросил Гейб, когда Люциан упал на кожаную подушку стула рядом.
— Да. — Люциан осмотрелся. Несколько человек в деловых костюмах сидели неподалеку от них, и только пара столов была занята. Вытащив из кармана мобильный, он положил его на стойку бара.
— Ты ушел довольно быстро.
Глядя в экран телевизора над баром, Гейб поднял стакан. По низу экрана бежали цифры.
— Ты знаешь, почему я ушел.
Да, он знал.
— Все еще бегает за тобой?
Губы Гейба скривились в горькой усмешке.
— Что думаешь?
— Думаю, в один из этих дней тебе стоит поговорить с Девом. — Люциан кивнул, когда бармен подошел со стаканом и бутылкой Bowmore.
Его брат фыркнул.
— Я позабочусь, чтобы в этом разговоре тебе досталось место в первом ряду.
Дьявол, в этот день Люциан предпочел бы быть в другом штате.
— Ты случайно не говорил с Девом, прежде чем сбежать?
Тот покачал головой.
Глоток виски обжег губы Люциана.
— Я вроде как удивлен, что ты тут, а не на своем складе.
— Да?
— Да, — повторил он. — Ты нехарактерно рассеян.
— Какие умные слова.
— Я вообще очень умный.
Гейб сухо рассмеялся.
— Знаешь, что меня в тебе нервирует?
— Не уверен, что у нас есть достаточно времени и алкоголя, чтобы погружаться в этот список.
Он ухмыльнулся.
— Ты раздражающе наблюдателен. Люди не понимают в тебе этого. Ты видишь сквозь массу дерьма, но знаешь, что еще я знаю? Ты смотришь только сквозь то дерьмо, через которое хочешь смотреть. В другое время ты на все закрываешь глаза.
Люциан крепче сжал бокал.
— Я знаю, к чему ты клонишь. Я знаю, вы с Девом считаете, что Мэдди притворяется…
— Она там, наверху, рисует. — Взгляд Гейба встретился с его взглядом, и он заговорил тихими, отрывистыми фразами: — Она наверху в этой комнате рисует, но не может больше ничего делать? Ты хочешь мне сказать, что это не дьявольски подозрительно?
— Я не знаю, как это выглядит, но это не важно.
Качая головой, Гейб сделал большой глоток виски.
— Позволь мне спросить кое-что.
— Если это о Мэдди, я не хочу слушать, потому что не хочу сбивать тебя с этого стула и привлекать внимание.
— Это не о ней. Это о Джулии.
Ну, черт побери, это была еще одна тема, обсуждение которой могло кончиться так же.
— А что с ней?
Гейб не отводил взгляда.
— Что ты сделаешь, если я скажу, что интересуюсь ею?
— Я спихну тебя с этого стула. — Люциан склонился к нему, не отпуская взгляда. — Но я знаю, что ты не настолько заинтересован, как я.
Гейб вскинул бровь.
— Может быть, я
Люциан понял, о чем он.
— Давно прошли те времена, брат.
— Правда? А мне казалось, прошла лишь пара месяцев. Как ее звали? Лаура? У нас троих была по-настоящему хорошая ночь. — Он помолчал, кусая губу. — Могла бы быть еще одна хорошая ночь с Джулией.
От злости Люциан заиграл желваками.
— Это другое.
— Ты хочешь сказать, что она другая?
— Да, — огрызнулся тот.
— Ха! — Гейб посмотрел в сторону и налил себе еще выпить.
Люциан прищурился.
Прошла минута, а затем Гейб произнес имя, которое стало сбоем в системе.
— Эмма.
Люциан окаменел. Никто из них не говорил о
— Что с ней?
Гейб ответил не сразу.
— Ее отец позвонил мне этим утром. — Он уставился вниз, в свой бокал. — Он не сказал, зачем, но спросил, может ли он приехать в Батон-Руж на следующей неделе.
— Дерьмо, — Люциан чувствовал, что за этим что-то стояло, — и никаких причин?
Гейб покачал головой.
— Знаешь, я не говорил с ней годами. Даже не видел ее, так что все, о чем я могу подумать, это… — Следующий его вздох был слегка прерывистым. — Должно быть, с ней что-то случилось.
О, черт, если дело в этом, то все плохо.
— Хочешь, чтобы я поехал с тобой?
— Нет, — он поднял взгляд, — если с ней все в порядке, ей не нужно видеть ни нас обоих, ни Дева. Она ясно дала это понять, когда мы говорили в последний раз.
