Сердце яростно рванулось вперед. Я не хотела делать поспешных выводов – это все могло оказаться просто совпадением.
А если нет?
Куда же запропастился Дэниэл?
Я подняла глаза наверх, куда он обещал отправиться на поиски и где, помимо прочего, располагались отдельные ложи…
Подхватив подол платья, я ринулась по лестнице вверх и оглядела бельэтаж, где в коктейль-баре за разговором и выпивкой кучковались оперные покровители. Дэниэла нигде не было.
Мой взгляд упал на боковой холл. Хотя у входа в него дежурила капельдинерша, вскоре к ней кто-то подошел, она отвернулась, чтобы помочь, я тут же проскользнула за ее спиной и оказалась в одном из длинных, изгибающихся коридоров, обеспечивавших доступ к отдельным ложам.
Вдоль его стены тянулась вереница красных дверей. Представление еще не началось, но большинство влиятельных гостей, казалось, либо опрокидывали по бокальчику в баре, либо уже сидели на своих местах. Ко мне в полном одиночестве направлялась какая-то женщина. Когда она подошла ближе, я узнала ее в лицо.
Дизайнер интерьеров. Жена Дарке.
Опустив голову, она прошла мимо меня, тараторя что-то в телефон с трудноопределимым акцентом. Не удостоив даже взглядом. Я завернула за угол, заглянула в первую попавшуюся ложу и увидела как на ладони огромный зал. Перед пустой оркестровой ямой располагалась просторная, отгороженная занавесом сцена. Ряды кресел перед ней гудели от наплыва зрителей, которые стояли и говорили, уходили и приходили. Атмосфера партера казалась гораздо оживленнее, чем здесь. Но поскольку в этом коридоре для именитых гостей царила такая тишина, я без труда углядела единственного человека, который стоял у двери в следующую ложу. И единственного человека, который из этой ложи выходил.
Я замерла, не дойдя до Дэниэла несколько шагов, и прошептала: «Подожди!» Но он меня даже не заметил. Его взгляд в открытую буравил Рэймонда Дарке, который стоял в дверном проеме ложи, взявшись руками за лацканы смокинга.
Дарке посмотрел на Дэниэла. Затем на меня. И злобно выплюнул:
– Ага, так вы те самые ребятишки, которые копались в моем мусоре!
Слова… У меня их попросту не было.
Дарке ткнул в Дэниэла обвиняющим перстом:
– Ну да, правильно. Вы, малолетние преступники! Камера вас засняла! Великолепный снимок, запечатлевший ваши лица в тот самый момент, когда вы пялились в окно моего дома.
У него в доме есть камеры видеонаблюдения? Ну почему мы вели себя так беспечно?
До какого-нибудь из моих многочисленных приступов мне оставалось всего ничего.
– Это посягательство на частную собственность, – заявил Дарке. – А зачем вы явились сюда сейчас? Обокрасть меня?
– Все, что у тебя есть, старичок, можешь оставить себе, мне ничего не надо, – произнес Дэниэл.
– Ну что же ты, давай вызывай копов! – с вызовом бросил ему Дэниэл. – От тебя, человека, который постоянно прячется в своем огромном доме, платит другим за то, чтобы они решали его проблемы, да и вообще выдает себя за другого, я ничего другого и не жду. Ты книги-то свои хоть сам пишешь или на тебя пашут другие?
Затылок кольнуло – меня накрыла легкая волна паники. Я еще ни разу не видела, чтобы Дэниэл так себя вел. Он был непривычно агрессивен, Дарке пребывал на грани вспышки гнева, а мне не оставалось ничего другого, кроме как оставаться от всего этого в стороне и барахтаться в потоке информации, которую я воспринимала с большим трудом.
– Дэниэл, – взмолилась я, но он меня проигнорировал.
– Как тебя называть? Билл? Рэймонд? – спросил он Дарке. – Или ты предпочитаешь какое-то другое имя?
У писателя явственно напряглись плечи и шея. Он подождал, пока мимо не прошла экстравагантно одетая пара, ответив на их приветствие вежливым кивком, и с прищуром посмотрел на Дэниэла:
– Мы с тобой знакомы?
– А ты как думаешь? – фыркнул тот.
– Я видел тебя и раньше, – промолвил писатель, сведя на переносице брови, тут же прикрывшие его глаза. – Но где?
– А ты присмотрись внимательнее, козел! – все с тем же вызовом в голосе продолжал Дэниэл. – Напряги память. Отмотай воспоминания на двадцать лет назад, пока у тебя перед глазами не возникнет лицо девушки, которую ты обрюхатил.
У Рэймонда Дарке побелело лицо. Судя по виду, его вот-вот могло стошнить. Примерно так же чувствовала себя и я.
Дэниэл знал.
– Здравствуй, папуля! – сказал он. – Сюрприз! Черри не стала делать аборт, на котором ты так настаивал. Ты же ведь и
Черты Дарке окаменели.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. С тех пор прошло двадцать лет. Что тебе от меня надо? Денег? Ты за ними сюда пришел?
