Лунный свет полностью

Но кое-что в нем все же изменилось. Светло-каштановые волосы, раньше неизменно коротко подстриженные, теперь отросли до подбородка и он стал заводить их за уши. Нижняя часть лица поросла соответствующего оттенка бородой. К тому же на нем были джинсы. Раньше мне ни в жизнь было не увидеть его на улице в хаки.

Доведись мне составить на него досье, выглядело бы оно примерно так:

Подозреваемый: Леон Снодграсс

Возраст: 39

Род занятий: Инвестиционный банкир

Индивидуальные особенности: 1) аллергия на манго; 2) никудышный, но упорный игрок в гольф; 3) считает крутым описывать все, что ему нравится, фразой «это же бомба»; 4) утверждает, что «Монополия» лучше «Клуэдо»; 5) возможно, фетишист, без ума от ступней – вечно пялится на ноги Моны

Краткие сведения: Родился на острове Бейнбридж в семье представителей верхнего сегмента среднего класса; в начале XX века его прадед владел в Шотландии судостроительной компанией. Поступил в Вашингтонский университет, получил степень магистра в сфере финансов, хвастается, что в 2010 году встречался с Бараком Обамой, когда тот зашел в булочную на Паяниа-Сквер, и что президент сделал ему комплимент, похвалив за хорошие туфли. После колледжа выиграл несколько состязаний по парусному спорту. Четыре года назад стал встречаться с Моной, но потом они разошлись. Два года назад сошлись снова, однако год спустя она дала ему отставку – после того как семнадцатилетняя Берди Линдберг сфотографировала его хохочущим с Кэти Вонг за поеданием осьминога в «Док’с Марина Гриль». Через месяц переехал в Техас. Некоторым очень хотелось бы, чтобы там он и остался.

– Берди, – сказал Леон и моргнул, словно посчитав меня плодом своего воображения.

– Леон, – ответила я, крепче прижимая сумочку, – слышала, тебя видели в нашем городке.

Он нервно завел волосы дальше за уши:

– Ну да. Решил вернуться обратно на остров. В Остине было круто, но слишком жарко, а от транспортных потоков с ума можно сойти. К тому же мне до смерти опротивело стоять в очередях, чтобы взять на завтрак тако.

Он что, сказал «вернуться»? Типа, насовсем?

– Вот оно что, – бросила я, не в состоянии скрыть в голосе сарказм и досаду, – значит, ты вернулся сюда, в настоящую ресторанную мекку, да? Теперь, насколько я понимаю, будешь стоять в очереди в «Пегас-Кофе» за миссис Кармайкл, которую хлебом не корми, а только дай поболтать?

Он тихо засмеялся и почесал затылок:

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но мне всего этого не хватало. Только уехав, я понял, какой здесь свежий воздух.

– Ты имеешь в виду отмели Мерден Коув?

Они расположены на севере острова и летом, во время отлива, жутко воняют серой.

– Ну… по отмелям Мердер[14] Коув я, может, и не скучал, – поморщившись, произнес он, – но вот по всему остальному точно. К тому же на противоположном берегу залива лежит огромный город, и если мне захочется куда-нибудь ночью закатиться, туда вполне можно будет сгонять.

– На твоей суперстильной новой яхте? – спросила я. – Как ты там ее назвал? Дух женщины, которой я совсем не заслуживаю?

– О-хо-хо… – тяжело вздохнул он. – Ну почему все тинейджеры такие злобные?

– Потому что еще не научились искусству лгать, мистер «Саундгарден».

Он опустил взгляд на свою футболку:

– Они стали первой группой, на концерте которой я побывал.

– А как насчет прически и джинсов? Пытаешься воскресить золотые годы? Ты поэтому опять преследуешь Мону? Тебе ведь известно: она не вписывается в твой гольф-стиль, разве нет? И в этом плане все осталось как прежде.

– Да не придерживаюсь я никакого гольф-стиля. А играть в него научился, только чтобы болтать с клиентами. Это называется «хорошо делать свою работу».

– Так ты теперь у нас заделался этаким капиталистом-плохишом, который покупает яхты и вызывает дождь?

– Я понятия не имею, о чем ты таком говоришь.

– Это меня не удивляет.