– Ну что, бедолага, выздоравливаешь потихоньку? – потрепал он пса по загривку.
Рядом крутился Рыжий. Дядя Ваня покормил своих питомцев и прилёг отдохнуть.
Немного погодя в дверь постучали.
– Проходите, проходите, – пригласил сторож.
В дверях показались головы ребятишек.
– Мы пришли, как и обещали. Вот, вожатая, Татьяна Юрьевна, вам гостинцев отправила, – и Степан поставил на стол тарелку с выпечкой и конфетами.
– Хорошо. Передайте ей большое спасибо. Сейчас заварим чай.
– А на вечерний клёв сходим?
– Сходим. Как же не сходить?
На берегу было прохладно. Мальчишки соорудили себе стулья из чурок и удили рыбу. Дымок и Рыжий лежали поодаль. Пёс всё лаял на болото. Там стоял густой туман. Ребята переглянулись.
– В том году такого тумана не было. Там овраг где-то рядом. Дядя Ваня, а вы ходили к болоту?
– Ходил. Размыло там дорожку. Овраг расширился, опасно там нынче. Ну что, ребятки, собирайтесь, вечереет уж.
Собака ковыляла за ребятишками, прихрамывая на одну лапу. Кот бежал впереди сторожа.
– Знатно порыбачили. Стёпа, унеси рыбу на кухню. Пусть вожатым рыбки поджарят.
– Хорошо, дядя Ваня.
– А вы пойдёмте ко мне. Я вас чаем напою, а то ужин проворонили мы, – обратился он к Никите, Толику и Кольке.
Степан быстро отнёс рыбу в столовую и уже прибежал обратно.
– Пацаны, нам кушать Татьяна Юрьевна положила и сказала до ночи не задерживаться.
Степан поставил на стол кастрюльки с толчёной картошкой, подливой и котлетами.
– Ой! Я хлеб забыл!
– Да ничего. Найдём хлебушка.
Дядя Ваня уже пожарил яичницу, нарезал хлеб, в мисках красовались огурцы, помидоры, мёд. Он разложил по тарелкам еду из кастрюли:
– Целый пир у нас на весь мир. Ещё и булочки не доедены. Кушайте, ребятки.
Мальчишки взяли в руки ложки и начали уплетать угощение. Пока они ели, дядя Ваня присел у печки и начал рассказывать свою историю:
– Был я тогда помоложе, аппетит у меня хороший был. Сковородку сала жареного да булку хлеба за раз уплетал. Работал я тогда на пароме, перевозил через речку машины и людей. Целый день с утра до ночи. Магазина у нас в деревне тогда не было, каждый день на машине привозили продукты в лавку. Лавкой мы называли кабинет в сельсовете. Кто-то сам в город ездил. Зерно возили в совхоз, молоко на молокозавод. Суета весь день.
В одно лето август выдался такой же сырой, как нынче. Когда светило солнце, у болота стоял густой туман. До обеда он стоял и на речке. Солнце не могло пробиться через густые тёмные пары. Мгла непроглядная стояла целый месяц. Даже мне, взрослому мужчине, было неловко работать в такой обстановке. Руку от лица отведёшь – и не видать её, руки-то.
