Трэвис любит делать аборты голыми руками. Чвакающие приводят Дэниела в убийственную ярость. Эти два завидных холостяка вот-вот встретят свою пару в Луне и Ребе, двух сучках из другого города, которым нравятся их свободные члены. Выжившие выигрывают полностью оплаченную поездку в камеру изнасилований и пыток Мяса и Луноликого. До сих пор, все это было прелюдией...
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
или на сайте:
"Экстремальное Чтиво"
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Луноликий наблюдал, как его отец, Мясо, прогрохотал по подъездной дорожке в своем старом пикапе и выехал на шоссе. Наконец-то он остался один. Его взгляд метнулся к двери в подвал. Его отец всегда ходил в паб после того, как выходил из подвала, потный и с тяжело вздымающейся грудью. Луноликий хотел знать, что он там делал. Он на цыпочках подошел к двери, неуверенный, что у его отца не было сверхзвукового слуха, и заколебался, взявшись за ручку. Если бы его поймали в подвале, его бы избили, но такая угроза после многих лет любопытства не могла подавить желание.
Дверь распахнулась с мучительным стоном. Луноликий провел рукой по стене и включил свет. Сорокаваттная лампочка отбрасывала бледное, грязное свечение. Босиком он спустился по бетонной лестнице, его шаги поднимали клубы пыли. Комната была полна ветхой мебели, сломанных электроприборов, коробок и инструментов его отца. Старинное зеркало поймало его отражение. Ненормально большая голова плавала в сером свете подвала, как будто это была луна в сумеречном небе. Кожа была желтоватой и испещренной кратерами от оспы, которой он заразился в детстве. Под левым глазом у него расцвел синяк в том месте, куда прошлой ночью ему вмазал отец. Луноликий не мог вспомнить, из-за какой неосторожности это произошло.
В коробках лежали журналы, их страницы потемнели и отсырели. Он не умел читать, но там были картинки. Женщины с их пeздами, как называл их его отец, широко растянутыми огромными, покрытыми венами членами. На их лицах была смесь удивления и восторга. Его член напрягся. Картина зияющей пизды, извергающей ведро спермы, привлекла его внимание, и он сунул руку в штаны, обхватил свой член и страстно потер его. Его кончик коснулся зияющего рта женщины, и он представил, каково было бы погрузить свой член в бархатистый розовый туннель. Эта мысль заставила его яйца напрячься и покалывать, и он излил сперму на оскверненную дырочку. Он вытер страницу и свой липкий член о диван и засунул журнал обратно в коробку.
Его внимание переключилось с журнала на запертую на засов стальную дверь. Засов был жестким, и Луноликий поморщился, когда его ушибленные пальцы попытались сдвинуть его. Ему удалось в последний раз дернуть за металлический стержень, и у него перехватило дыхание, когда острая боль пронзила его поврежденные ребра. Петли заскрипели, когда он распахнул дверь, и горячий воздух оранжереи хлынул ему навстречу. Из котла в углу торчали ржавые трубы, из которых сочился мутный пар. На полу лежал изрезанный матрас. Его желтая пена расцвела, как жир из разрезанной кожи. Распростертая на грязном покрывале, лежала обнаженная женщина. Ее запястья и лодыжки были прикованы к крючкам на стене, и кровь сочилась из ее влагалища на матрас. Темное пятно расползлось по рваным краям, и ее кровь растеклась лужицей по пыльному бетону.
Она смотрела на него влажными, воспаленными глазами.
- Ты его сын?
- Да.
Его собственный голос показался ему странным, глубоким рокотом. Сколько времени прошло с тех пор, как он говорил в последний раз? Месяцы, год? Он понял, что лучше не разговаривать, так как его слова неизменно злили отца.
- Меня зовут Чарлин. А тебя как?
- Луноликий, - oн неловко поерзал, и его взгляд переместился на дырочку Чарлин, из которой текла кровь. - Что не так с твоей пиздой?
Чарлин вздрогнула при этом слове и резко вдохнула.
- Твой отец причинил мне боль. Мне нужно, чтобы ты передал мне ключ, чтобы я могла обратиться к врачу. Он на крышке котла, - eе цепи звякнули, когда она указала. - Тебе придется быть осторожным, потому что сейчас жарко.
Луноликий двинулся к кровоточащей ране между ног женщины.
- Нет, сначала тебе нужно принести ключ, - сказала она.
