Нужна новая посадочная площадка.
- Семьдесят…
Камни могут попасть под опорную стойку. И кратеры тоже не подарок. Нет, лучше поискать другое место для посадки. Время и высота еще есть.
- Шестьдесят…
Местность кажется совершенно незнакомой. Берем еще левее!
- Высота пятьдесят, Леша!
- «Флаг – один», «Лунник» вышел за пределы посадочного треугольника! – это уже не Шаталин. По голосу не узнаю. Может быть, Жора Шонов?
Я вижу, ребята. Корабль опускается в совершенно неизвестном районе…
- Сорок метров, «Флаг – один»!
Идем дальше! Ну-ка, что там у нас еще левее…
- Тридцать…
Есть! Вот она, милая! Ровная площадка и практически без крупных камней. Так, нам сюда!
Круто разворачиваю «Лунник» вокруг продольной оси и совмещаю по коллиматорному устройству метки прогнозируемой и выбранной точек посадки.
- Двадцать метров… Десять!
Кораблик уже выровнялся и занял строго вертикальное положение. Горячие газы из его сопла ударили в поверхность Луны. Сквозь иллюминатор вижу, как очертания мелких кратеров под «Лунником» утратили резкость, стали постепенно расплываться от огненного дыхания посадочного двигателя. Секундой позже из-под кормы корабля развернувшимся веером брызнули во все стороны сизые пылевые лучи. Это двигатель окончательно сдул с камней и твердого грунта лунную пыль, которая лежала здесь миллионы и миллиарды лет. Пылевое облако понеслось прочь от «Лунника», словно подгоняемое ветром.
- Высота пять метров, «Флаг – один»!
Черное остроконечное тело откуда-то сверху наползает на вспенившуюся пылью лунную поверхность за иллюминатором. Ага, это же тень от опорной стойки, от «ноги» моего «Лунника». Тень кинжалом втыкается в Луну и постепенно размывается в облаке улетающей из-под корабля пыли.
Бешеная пляска индикаторных светлячков на пультах…
Есть касание! Есть выключение двигателя!
Ощутимый пинок в кормовую часть корабля. Четыре «ноги» «Лунника» стали на поверхность Луны. Покрякивая от напряжения, включились в работу амортизаторы, размещенные в опорных стойках, в боковых подкосах и на опорных «башмаках». Сейчас они поглощают энергию движения корабля за счет деформации специальных «сотовых» вкладышей, сделанных из тонкой, но очень прочной титановой фольги. Мне кажется, что даже сквозь гермошлем скафандра я слышу возмущенный скрежет сминаемого металла. Иллюзия, конечно…
Мгновение спустя пол кабины проваливается вниз. И первая мысль: «Неужели яма?!»
