Ну, а дальше случилось то, что вряд ли кто-нибудь мог предвидеть. Произошел сбой бортовой вычислительной машины на «Луннике-5». Из-за того, что пеленг с «Лунохода-5» был принят раньше пеленгов с «Лунохода-3» и «Лунника-3», компьютер на корабле Леонтьева по невыясненной причине посчитал принятый сигнал как одновременное прохождение сигналов от всех трех космических аппаратов и выдал команду на ориентацию корабля в геометрический центр, расположенный между этими тремя точками. Но поскольку реально это все-таки был один сигнал, то бортовая ЭВМ вела «Лунник-5» не в район посадки, а прямо на «Луноход-5». И хотя буквально минутой позже компьютер принял настоящие сигналы от «Лунохода-3» и «Лунника-3», менять принятое решение он не стал. Такая смена района посадки после калибровки по трем пеленгам была просто не предусмотрена программой полета. Поэтому вплоть до высоты сто метров «Лунник-5» – «Родина» послушно шел строго по радиолучу прямо на «Луноход-5».
Казалось, катастрофа была неминуема. И она бы произошла, если бы Алексей Леонтьев вовремя не заметил «Луноход-5» на лунной поверхности и не сообразил, что наш «лунный трактор» находится слишком уж близко к месту посадки. В условиях острого дефицита времени Леонтьев сделал почти невозможное – он успел взять управление снижающимся кораблем на себя и увел «Лунник» в сторону.
На правом экране ЦУПа попеременно транслировались изображения, передаваемые с разных телекамер. Одна из камер была установлена на внешней поверхности «Лунника-5», и мы могли видеть с Земли примерно такую же «картинку», как и Алексей Леонтьев из иллюминатора своего корабля. Еще одна телекамера была установлена в кабине «Лунника» над головой космонавта. С этой позиции мы хорошо видели лицо Леонтьева за стеклом гермошлема и часть кабины корабля. К сожалению, в самый критический момент полета, примерно за три минуты до посадки, эта внутренняя камера неожиданно перестала выдавать изображение. Как нам оперативно разъяснили, неисправность произошла на борту самого «Лунника». Это был очень неприятный момент для тележурналистов, освещающих из ЦУПа высадку на Луну, но на самой программе посадки он практически не сказался. Радио по-прежнему доносило до нас уверенный голос «Флага–один».
