Пустые школьные коридоры выглядят жутковато. Во время перемен – это самое шумное место, но во время уроков – самое тихое. Словно нейтронная бомба испарила всех людей, но оставила здания. Все эти отдаленные голоса… ты словно слышишь их не из классных комнат, а с того света. Самый короткий путь в учительскую – через двор, но я выбрал длинный путь – через Старый Спортзал. Учительские задания хороши тем, что во время их исполнения ты не рискуешь наткнуться на препятствие, они вроде бесплатной стоянки в «Монополии»
Хотя, когда я взобрался туда, оказалось, что лестница гораздо выше, чем кажется, когда смотришь снизу.
Окно под потолком не мыли годами, и оно стало серым.
И полдень сквозь него выглядел довольно депрессивно.
Тяжелое, серое небо, готовое вот-вот обрушиться на землю ливнем. «Лунная соната» летала по орбите моего сознания, как десятая планета. Грачи толпились на водосточной трубе и смотрели, как школьные автобусы громоздко въезжают во внутренний двор школы. Упрямые, скучающие и ворчливые, эти грачи напоминали Аптонских Панков, тех, что всегда тусуются неподалеку от Памятника Неизвестному Солдату.
Мои глазные яблоки болели – скоро будет дождь.
Я, конечно, доживу до пятницы. Но когда я вернусь домой, выходные тоже медленно начнут умирать и понедельник будет все ближе, минута за минутой. А потом – еще пять дней, таких же, как сегодняшний, и даже хуже, гораздо хуже.
– К счастью для тебя, – послышался девичий голос, и я чуть не свалился с высоты в пятнадцать футов в гнездо из сломанных костей, – я не учитель, Тэйлор.
Я посмотрел вниз на Холли Деблин, смотрящую вверх, на меня.
– Что ты там делаешь?
– Кемпси послал меня за своим свистком. – Я спустился вниз. Холли Деблин всего лишь девочка, но она высокая, ростом с меня. Она бросает копье дальше всех в школе. – Сегодня он дежурит на выезде из школы, будет регулировать движение школьных автобусов. Тебе уже лучше?
– Да. Просто нужно было полежать немного. А ты как? Они ведь не дают тебе покоя, да? Уилкокс, Дрэйк, Броус и остальные.
Отрицать это не было смысла, но и признать это – значит сделать это еще более реальным.
– Они просто мудаки, Тейлор.
Странно, но после этих ее слов сумрак в Старом Спортзале рассеялся.
– Ага. – Они-то, конечно, мудаки, но разве мне от этого должно быть легче?
Кажется, именно в этот момент я услышал, как первые капли дождя застрекотали по стеклам.
– Ты не Червяк. Не позволяй всяким мудакам решать кто ты есть.
Мимо часов, под которыми обычно заставляют стоять провинившихся учеников, мимо кабинета секретаря, где старосты классов берут классные журналы, мимо кладовой. Путь в учительскую лежал через длииииинный коридор. Я замедлялся по мере приближения. Стальная дверь учительской была наполовину открыта сегодня. Уже издалека я увидел низкие стулья внутри и черные сапоги мистера Уитлока. Из дверного проема вырывались клубы сигаретного дыма, похожие на лондонский туман в фильме о Джеке Потрошителе. Но я знал, что по ту сторону двери, как пчелиные соты, располагаются отдельные мини-кабинеты, где у каждого учителя есть персональный стол.
– Да? – Мистер Данвуди смотрел на меня своим драконовским взглядом. Одет он был в свитер с узором в виде коричневой хризантемы на плече. В руках он держал алую книгу «История глаза» Жоржа Батая.
– Как и утверждает название, – сказал мистер Данвуди, заметив, что книга привлекла мое внимание, – это прозведение посвещено истории оптики. А ты что здесь забыл?
– Мистер Кемпси попросил меня принести ему его свисток, сэр.
