Лужок черного лебедя полностью

Господи! Да если б у меня была такая тачка, я бы сбежал из Блэк Свон Грин быстрее, чем сверхзвуковой истребитель «Супер-Этендард». Подальше от двух- трех- четыре- и пятизвездочной родительской ругани. Подальше от школы и Росса Уилкокса и Гарри Дрэйка и Нила Броуса и мистера Карвера. Я бы наверно, взял с собой Дафну Маддэн – но только ее, и никого больше. Я бы летел на полной скорости и перепрыгнул бы через Ла-Манш, использовав белые скалы Дувра в качестве трамплина, – я взлетел бы к небу, как Ивил Книвил, и устремился бы в сторону заката (*Ивил Книвил – американский трюкач, получивший мировую известность благодаря смертельно-опасным трюкам на мотоцикле*). Мы с Дафной приземлились бы на побережье Нормандии, и устремились бы на юг, – и уже там я подделал бы документы, соврал бы насчет своего возраста и устроился работать на винограднике или на лыжном курорте. Мои стихи купило бы издательство «Faber and Faber», и на обложку моей книги я бы поместил свой портрет, нарисованный знаменитым художником. И каждый модный фотограф в Европе мечтал бы устроить фотосессию с Дафной. И все учителя моей школы хвастались бы тем, что я учился в Блэк Свон Грин, и даже поместили бы памятную табличку на фасаде, с моим именем, но я бы никогда, никогда, никогда не вернулся назад в Ворчестершир.

– А давай меняться, – сказал я, – я тебе – свой Биг-Трак, а ты мне – свой «Лэндкрузер». Мой Биг-Трак можно запрограммировать – там больше двадцати функций.

Эван сделал вид, что борется с соблазном сказать «да».

– Я бы с радостью, но у вас в Ворчестере везде одностороннее движение, так что даже твой Биг-Трак с его двадцатью функциями вряд ли разберется. Извини. – От него пахло мятным Тик-Таком и «Олд-спайсом».

Джулия постучала ногтем по окну с моей стороны – она смотрела на меня с веселым недоумением. И я вдруг понял, что моя надоедливая сестра – самая настоящая девушка: темная губная помада, и ожерелье голубого жемчуга на шее, подаренное бабушкой. Я опустил окно. Джулия посмотрела на меня, потом на Эвана, потом на меня.

– Ты опоздал.

– Я опоздал? – Эван сделал музыку потише.

И они улыбнулись друг другу.

Интересно, а мои мама с папой тоже когда-то так же нежно улыбались друг другу?

Наша столовая тихо вибрировала, так, словно где-то сейчас взорвалась беззвучная бомба. Я, мама и Джулия – мы слушали радио, задержав дыхание. Диктор сообщал об очередном подбитом корабле. Крейсер «Ковентри» был пришвартован в северном порту Пэддл-айлэнда вместе с фрегатом «Броадсворд». Два вражеских истребителя внезапно возникли на радаре на 14 часов. «Ковентри» выпустил по ним несколько крылатых ракет, но промахнулся, и истребители успели сбросить свои 1000-фунтовые бомбы. Одна из них просто утонула, другие три пробили обшивку корабля и взорвались где-то внутри, в самом корпусе, вырубив все электронные системы на борту. Пожарных нарядов не хватало, и в течение нескольких минут «Ковентри» уже был охвачен огнем. Из Сан-Карлоса вылетели вертолеты, чтобы помочь эвакуировать команду, и спасти от смерти барахтающихся в ледяной воде матросов. Уцелевшие были доставлены во временный палаточный лагерь. Раненых сразу переправляли в плавучий госпиталь.

Я не помню, какая новость шла после этой.

– Он сказал «девятнадцать человек». А сколько их там всего? – Прошептала мама сквозь пальцы.

Я знал ответ, ведь я вел свой «военный альбом».

– Около трехсот.

Джулия подсчитала в уме.

– Вероятность, что Том жив, более девяноста процентов.

Мама побледнела.

– Ох, его бедная мать. Она должно быть поседела уже.

– Да, и бедная Дэбби Кромби. – Сказал я.

– Причем здесь Дэбби Кромби? – Спросила мама.

– Дэбби – девушка Тома. – Сказала Джулия.

– Ох. – Выдохнула мама.

Для государств война – это раздел территории. Для солдат – это лотерея.

Было уже без пятнадцати восемь, а школьный автобус все не ехал. Пение птиц в кроне дуба было похоже на смесь звуков перестрелки с азбукой морзе. Шторы на втором этаже «Черного лебедя» отдернулись, и, мне кажется, я заметил лицо Исаака Пая, подсвеченное утренним солнцем. Он злобно смотрел на нас. Мы ждали Ника Юи, он всегда приходил последним, ведь он живет аж на Хейк Лэйн.

– Моя мама пыталась дозвониться миссис Юи. – Сказал Джон Туки. – Но у нее все время занято.

– Пол деревни пыталось ей дозвониться, – сказала Дафна Маддэн. – Наверно, поэтому никто и не смог.

– Да, – согласился я, – линия перегружена.

– Бум-бум-бум! – Начал скандировать Хлюпик. – Бум-бам-бум!

– Заткни свою пасть, Хлюпик. – Рявкнул Росс Уилкокс. – Или я тебя сам заткну.

– Не ори на Хлюпика. – Сказала ему Дафна. – Он не виноват, что у него винтиков не хватает в башке.

– Заткни свою пасть, Хлюпик! – Крикнул Хлюпик. – Или я тебя сам заткну.

– С Томом все в порядке, – сказал Грант Берч. – Мы бы давно уже знали, если бы что-то случилось.

– Да, – сказал Филипп Фелпс, – Мы бы давно уже знали.

– Фелпс теперь работает твоим ручным эхо, да? – Сказал Росс Уилкокс, и добавил: – С чего ты взял, что «вы бы давно уже знали»?