Как и остальных слушателей, ее проводили по сумрачным коридорам мимо закрытых дверей к спальне и заперли. У нее не было имени, был лишь кодовый номер, Х-21. Солдат, которому было запрещено разговаривать с Герши, приносил ей еду на подносе. Технические инструкторы могли появляться в любое время, чтобы обучать слушательницу чтению карт и составлению схем. Ее заставляли запоминать полковые знаки всех частей противника, учили различать типы кораблей, модели пушек — осадных, зенитных и полевых. Следующим этапом программы должно было стать шифровальное дело.
Курс обучения обычно составлял десять-пятнадцать недель. Если слушательница получала высокие оценки на экзаменах, фрейлейн доктор занималась ею лично, прививая здравый смысл и пламенный патриотизм. Бездарь могли послать на погибель, поставив заведомо невыполнимую задачу: Эльспет с такими не церемонилась.
Именно она отменила занятия в классах, куда слушательницы приходили в масках. Ведь существует уйма способов узнать того или иного человека не только по лицу. Кроме того, она понимала, что никакая система не помешает тому или иному количеству контрагентов проникнуть в интересующее их учреждение.
Поначалу она подозревала Мата Хари, но категорический отказ Герши трудиться поколебал в Эльспет уверенность, что новая ученица работает на противника.
Единственное, чему Герши обучилась, так это использованию невидимых чернил. По ее словам, это действительно настоящая наука. К остальным же дисциплинам она относилась как к забаве.
Спала по пятнадцать часов в сутки и начала толстеть. Во время своего первого экзамена она взглянула на вопросник и, зевнув, сказала:
— Простите, но у меня голова раскалывается.
На десятый день она вышла из себя. Схватив поднос, который принес ей солдат, она швырнула его на пол. Забранные решетками, закрытые ставнями окна зазвенели. Она вцепилась в пояс унтер-офицера и закричала:
— Сухари! Все вы сухари! И дураки! Выпустите меня. Я теряю фигуру. Я схожу с ума. Сейчас же отведите меня к этой стерве!
Охранник, вызванный свистком солдата, схватил бунтарку за руки и повел в кабинет Эльспет. Последняя выходка Герши переполнила чашу ее терпения. Пронзительный взгляд фрейлейн Шрагмюллер укрощал и сильных мужчин, но на разгневанную Герши, очутившуюся перед ней, не оказал никакого воздействия.
— Отойдите, — приказала Эльспет охраннику.
Схватив легкий стул, Герши швырнула его в сторону начальницы. Невысокая, крепко сбитая фрейлейн Шрагмюллер с грозным видом поднялась навстречу разъяренной «слушательнице».
— Ведите себя прилично, Х-21, — одернула она Герши.
— Не хочу, — ответила, тяжело дыша, Герши, но с места не двигалась. — И не буду! И чушь эту не намерена запоминать! Ты думаешь, мужчинам нравятся женщины, умеющие складывать цифры и рисовать карты? Ты, ослиная твоя башка, целка проклятая! Сейчас же выпусти меня отсюда!
Перепуганные солдаты кинулись к Герши, готовые запереть ее в карцер, но Эльспет жестом остановила их.
— Подождите за дверью, — приказала она.
— Но, фрейлейн…
— Делайте, что вам велено!
После того как солдаты ушли, в кабинете воцарилась тишина. Мата Хари и Докторша, которым суждено будет стать самыми знаменитыми шпионками в мире, стояли, прицениваясь друг к другу.
— Вы знаете слишком много, чтобы мы вам позволили вернуться домой. А для того чтобы стать нашим агентом, вы знаете слишком мало. Чего же вы от нас ждете?
До разгоряченного рассудка Мата Хари дошел смысл слов, произнесенных холодным, проникновенным голосом.
— У меня есть друзья, — начала она защищаться.
— Кронпринц и т. д. и т. п. Несомненно. Думаю, ваши друзья будут огорчены, если никогда больше не увидят вас.
— Вы не посмеете. Я Мата Хари…
— А я Фрейлейн Доктор. За мою голову обещано крупное вознаграждение.
Герши была на пятнадцать сантиметров выше молодой женщины с красивым и строгим лицом, стоявшей перед нею. Дерзко вскинув голову, Мата Хари проговорила:
— Я… — Но ей не под силу было сломить железную волю Эльспет. Битва была проиграна.
Великолепным, драматическим жестом опустившись на колени, Герши скрестила руки на груди и склонила голову. Эльспет почувствовала себя обезоруженной. Ожидая мольбы о помиловании, она скривила губы. Она не могла понять, что сила женщин, которых презирала, в их видимой беспомощности.
Мата Хари заговорила глухим голосом. Должно быть, ее языческие боги подсказали ей, что надо говорить.
