Львив (СИ) полностью

Но если Марице придется иметь дело с настоящим фанатиком священного сыска, рьяным искателем ведьм, колдунов и еретиков вроде патера Несвецкого, тогда все пропало, не избежать ей костра. Невинная забава — нацепить змеиный скелет — обернется для Марицы смертью, даже если она и сумеет избежать пыток. Огонь спалит прекрасную русинку, оставив лишь горстку пепла и несколько обугленных косточек. Некому будет расчесывать черепаховым гребнем длинные волосы пани Сабины, снимать с ее миниатюрных ушек алмазные серьги, застегивать платья на спине и рисовать хной, как научила Марицу одна турчанка, восточные орнаменты на ладонях. Конечно, пани Сабина богата и возьмет себе другую служанку, но будет ли та верна ей столь же, как Марица?

И ведь они сестры, кровь Марицы наполовину пястовская, шляхетная…

Марице не повезло: ее дело поручили двум начинающим инквизиторам, молодым выпускникам иезуитского коллегиума в Кракове. Им еще ни разу не приходилось видеть живую ведьму, а только на картинках в знаменитом пособии инквизитора — в "Malleus Maleficaram", то есть в «Молоте ведьм». Инквизиторы немного побаивались: вдруг Марица окажется опытной ведьмой и нашлет на них какое-нибудь колдовство, изуродует, например, их лица проказой, превратит в свиней или еще того хуже. Но, перекрестившись, инквизиторы все-таки открыли дубовую дверь подземелья. Их взору предстало умилительное зрелище: Марица, закрытая до пояса длинными черными волосами, сидела, пождав ноги, на куче соломы, играла с большой жабой, нежно поглаживая ее бородавчатую кожу. Заслышав скрежет ключей и шаги, Марица поставила жабу в угол и стала смотреть на двух молодых иезуитов, которые были еще не полноправными инквизиторами, а всего лишь помощниками. Инквизиторы растерялись: Марица показалась им весьма красивой. Но, быстро вспомнив, что «женщина — это химера, чудовище, украшенное превосходным ликом льва, обезображено телом вонючей козы и вооружено ядовитым хвостом гадюки…», они насупились и начали увещевать Марицу.

Показав ей улику — скелет поворызника на тонком шнурке черной шерсти, инквизитор спросил, чей это амулет.

— Не мой — отвернулась Марица.

— Неправда, тебя много раз видели с ним на шее! — оборвал ее первый инквизитор.

— Не упирайся, Марица — посоветовал второй инквизитор, иначе будет только хуже. Разве не известны тебе слова блаженного Августина из трактата "О граде божьем", что «…демоны привлекаются различного рода камнями, травами, деревьями и животными…» Твоя змейка — их атрибут! Расскажи, какого демона ты призываешь?! Вот, послушай, что написано о змеиных костях в «Молоте ведьм» — первый инквизитор раскрыл перед служанкой толстую книгу в обложке из свиной кожи: «… развернув ткань, я нашла, между многим другим, белые зерна, схожие по виду с прыщами, семена и стручки, которые во мне всегда вызывали отвращение. Там же я нашла змеиные и иные кости.»

Это было в немецких землях — добавил второй, а женщина, которая вызывала таким приемом головные боли и страшные прыщи по всему телу у своей соседки, давно сожжена. Она не раскаялась, но у тебя есть еще шанс!

Марица молчала. Она со страхом смотрела в листы ужасной книги, которую инквизиторы листали в поисках подходящего отрывка. Наконец она раскрыла рот и быстро выпалила, читая из «Молота ведьм» косившим левым глазом: «… имеются и такие люди, которые носят на себе разные амулеты. Эти амулеты представляются предназначенными не для открытого причинения вреда ближним, но скорее для предохранения своего собственного тела. Носители их должны считаться кающимися, а не впавшими в лжеучение еретиками, когда их колдовство доказано и их раскаяние очевидно…»

— Ты умеешь читать на латыни?! — удивились инквизиторы.

— Немного — ответила Марица, — хотя это не положено слугам.

Они переглянулись.

— Что с ней будем делать? Может, завтра перейдем к пытке щипцами?! — спросил второй.

— Рано еще. Лучше отнесите ее в мышиную комнату! — сказал первый инквизитор.

Мышиная комната считалась наиболее мягким вариантом пытки, которым подвергали только обвиняемых в несерьезных грехах, но, тем не менее, после нескольких дней в ней подозреваемые обычно соглашались признать свою вину. Инквизиторы ушли, оставив Марицу одну.

Но гадать, что это за мышиная комната, ей долго не пришлось.