— Мёрдок, посмотри мне в глаза.
Я посмотрел.
— Если хочешь всё отменить — я тебя не осуждаю. Ты же понимаешь, что после этого выступления всё изменится. В лучшую ли сторону — не знаю, но что Дона ты потеряешь — точно. Это не под действием заклинания трахнуть бабу, с которой он расстался. Это всё равно что его самого раком поставить.
— Сэнди, — поморщился я, — ты что, думаешь, я этого не понимаю? Да я это лучше тебя понимаю. Не сыпь мне соль на рану.
Сандра внимательно смотрела мне в глаза и молчала. Зато вдруг заговорила Вивьен:
— Иногда так приходится делать. Приходится делать больно хорошим людям, чтобы достичь своей цели. Об этом не принято говорить, но кругом — миллионы посредственностей, которые могут похвастаться лишь тем, что у них много друзей, которым они никогда не делают больно. А больше эти посредственности не преуспевают ни в чём. Каждый человек рано или поздно делает выбор: что для него главнее в жизни? Он сам, или его друзья? И разумный человек всегда выберет себя. Потому что если и его друзья поступят так же, мир в целом станет куда справедливее и счастливее. Вот чему я научилась у тебя, Мёрдок. И теперь, если ты меня простишь за это, я говорю это тебе. Потому что я-то — сверхсложный алгоритм, мне проще. А ты колеблешься.
— Ромыч, — позвал я.
— Типа чё? — подскочил мой верный барабанщик.
— Уйми свою секс-куклу, она рот не по-назначению использует.
— Как грубо, — усмехнулся Иствуд. — И совершенно необоснованно. Да, Мёрдок, таким взволнованным я тебя ещё не видел.
— Тебе могу тоже в рот выдать, — посмотрел я на него. — Если не заткнёшься нахрен сам.
Вяло выступил, сам это чувствовал. И Иствуд тоже чувствовал. Но ответить не успел — снаружи раздался громовой голос Даймонда:
— Я рад приветствовать вас, потрясающие жители самого лучшего города — Линтона!
И толпа взревела.
— Нихера ж себе, у него микрофон прокачанный, — сдавленно проговорил я, прильнув к портьере. — Кузнец, небось, месяц без отдыха кувалдой махал!
Про кузнеца — это я, пожалуй, перегнул. После того, как магазин музыкальных инструментов появился, все доработки и улучшения происходили там. Даймонд всё равно, конечно, ввалил в апгрейд микрофона сказочные деньги. Но он, судя по размаху мероприятия, вообще на деньги не скупился.
— Эх, надо было с него про деньги расписку взять, — вздохнул я. — Чё-то я тупанул. Зажмётся платить...
— Мёрдок, ты меня зачем менеджером нанял? — посмотрела на меня Сандра. — С Даймондом, вообще-то, я договаривалась.
— Так ты что, хочешь сказать, что у тебя с ним прям договор? — изумился я.
— Если б он не захотел прогнать всё официально — я бы его нахер послала, — фыркнула Сандра. — Главное всю программу отыграть, это наша часть сделки. Ну, ты вроде почти трезвый, так что шансы велики. Даже если все слушатели убегут — всё равно играй! Мы с ним заключили договорённость на десять песен.
— Это я запросто, — кивнул я. — У меня большой опыт игры в пустых залах.
— В тебе-то я не сомневаюсь. Но надо, чтоб и твои ребята тоже работали.
— Всё нормально будет, — заверил я Сандру.
Даймонд чем-то рассмешил толпу, толпа заржала. Я снова сосредоточился на происходящем на арене. Увидел несколько десятков человек с подносами, которые рванулись по рядам разносить напитки. То ли неписи, то ли прихлебатели Даймонда — хер их разберёт. Да уж, сколько он в эту акцию вломил — страшно представить. Эх, Дон... «Каждая третья выпивка бесплатно»... Ну кто за тебя после этого проголосует? Даже я не стану. Не потому, что я тебя не люблю, а потому, что я принципиально в этой гомосне политической не участвую.
А сам играю концерт на предвыборной кампании Даймонда...
— А сейчас! — проорал Даймонд. — Сейчас — сюрприз, который вас удивит и обрадует! Встречайте группу «Благодарные мертвецы»!
Вот так внезапно.
И, как будто Даймонд не знал, что так получится, над ареной распространилось тяжёлое молчание.
— Вот ублюдок, — прошептала Сандра.
Я быстро повернулся к своим. Теперь даже Иствуд побледнел.
— Наш выход, ребята, — сказал я спокойно. — Наша работа. Ясно? Нам плевать на ту биомассу, что плещется вокруг арены и полагает, будто имеет какое-то значение. Значение имеем только мы. Мы и наша музыка. Мы любим то, что делаем.
— Я люблю! — воскликнула Вивьен и нежно провела рукой по клавиатуре.
— Мы супер-герои виртуального рока! Когда мы начинаем играть — трескается сама ткань мироздания! — повысил я голос. — Наша музыка убивает людей, как пуля!
— Аминь, — шепнул Иствуд и, облизнув губы, стиснул гриф басухи.
— Наши яйца освещают соседние галактики, и жители этих галактик поклоняются им, потому что не видели никогда ничего более огромного и прекрасного!
— Да, б**дь! — взревел Рома.
— Так пошли же — и надерём задницу этой так называемой публике!
Я первым вышел наружу, откинув портьеру, и повёл к сцене свой маленький отряд.
— Жги, Мёрдок! — крикнула вслед Сандра.
Я в ответ поднял над головой гитару, держа её за гриф.
