— Даже не пытайся меня переп**деть, сучара, — погрозил я ему пальцем. — Лучше просто пасть закрой. Сразу двух целей достигнешь: во-первых, я тебе туда ничего не засуну, а во-вторых, если будешь молчать — мне быстро надоест над тобой глумиться, и я отвалю.
— Да ты знаешь, кто ты вообще? Ты — никто, понял?
— Я-то уже больше года как понял. Это вы, долбо**ы Линтона, ещё во что-то там верите за каким-то хером.
— Да пошёл ты! — обиделся глиномес. — Ты... Ты ранишь мои чувства!
— Погоди, скоро я их трахать начну.
Вести такую непринуждённую беззлобную беседу я мог на автопилоте, особо не вдумываясь даже. Чем и занимался. Подавая реплики в ответ на беспомощный скулёж Гроя, я встал и пообщупался. Решётка на замке, х*й вырвешься. Из инвентаря всё поп**дили каким-то образом, только базовая гитара осталась. Звери, а не дети.
Окошко высоко, узкое, да ещё и зарешёчено. Ну, бля, точно — тюрьма. Как на картинке в детской книжке для начинающих импотентов. Что за херня-то такая? Впервые слышу о существовании тюрьмы, находясь в тюрьме. Слоупок-ньюс в эфире, ага. Вертел я такие обновления.
Через окошко, как ни старайся, видно было только клочок голубого неба. Так что понять, где эта тюрьма находится, не представлялось возможным.
— ...и музыка у тебя говно, и нахер ты никому не нужен, — гундел Грой.
— Слышь, братуха, а чё это за хохма вообще? — перебил я поток его красноречия.
— Э... Чё?
— Х*й в очо — не горячо? — подколол я его. — Чё за тюрьма, говорю? Зачем, для чего, как работает, почему я ничего не знаю? Раньше ж только штрафовали.
— Да из-за уродов, таких как ты, и ввели! — рявкнул Грой. — Которым срать на деньги, штрафовать бесполезно.
— Угу, только вот тебя раньше меня упаковали. За что, кстати? Дай угадаю: не перенёс разрыва с Вивьен, нажрался и пошёл в «Апельсин» предлагать всем подряд своё очко?
Грой обиделся и затосковал. А пока он визжал, брызгал слёзками на решётку, кидался на неё, грыз прутья и нёс какую-то херню, я присел на шконку, обхватил гудящую голову руками и крепко задумался.
Хотя кому я п**жу? Задумался... В интерфейс залез, чтобы хоть чего-нибудь отдуплить по текущей ситуации.
Во-первых, алкашка, подразнив неотвратимым концом, таки откатилась. Я опять прошёл по грани и не сорвался. Мастерство не пропьёшь! Умею, когда хочу. С другой стороны, алкашка у меня раскачана благодаря читерству так, что п**дец, я чемпион города, если не мира, по алкашке. И всё равно умудряюсь её до предела догнать... Кажется, я уже начинаю немного себя бояться. А когда я боюсь, мне надо выпить. А выпить нечего. Ладно, отставить панику, потом, как откинемся — отметим. Дело святое. Как такое не обмыть?
Так, это у нас что за уведомление? Наверняка херня какая-нибудь, айда почитаем.
Я развернул системное сообщение:
Я присвистнул. Три недели?! Три недели сидеть в нарисованной херне без бухла? Да кем я отсюда выйду? Это ж умом поехать можно, особенно когда рядом приземлили какого-то долбоклюя! Нихера себе, пенистенциарная система!
— Ау, б**дь! — Я подскочил к решётке и заколотил по прутьям кулаком. — Вы там совсем е**нулись хором?! Я музыкант! У меня группа! Мне репетировать надо!
— Нахера тебе репетировать, утырок, если твоей группе негде выступать? — фыркнул Грой.
— Между прочим, — повернулся я к нему, — мы с твоей подружкой до**зделись. Я, со своей охрененной группой, поддерживаю его предвыборную кампанию, а он мне — площадку, спонсорство и жёлтые штаны.
— Что? — неожиданно тихо переспросил Грой.
— О, Даймонд с тобой не поделился своими планами? Ну, звиняй, значит, ему на тебя насрать. Мне, кстати, тоже на тебя насрать. Вообще, я с трудом могу представить себе человека, которому было бы на тебя не насрать. Через это вообще непонятно, каким макаром ты в этом проекте оказался. Признайся честно: ты — непись? Какая-нибудь продвинутая модель, умеющая лупиться в очко?
Весь мой глумёж пролетел мимо Гроя. Он побледнел, взгляд устремился куда-то в пустоту.
— Он... Он даже не попытался внести за меня залог, — прошептал Грой. — Не хочет замарать себя перед выборами. А тебя, значит...
Тут где-то выразительно скрипнула и открылась дверь, в коридоре сделалось тепло. Вошёл средневеково одетый стражник с коротким мечом на бедре. Взглянул на меня неписанным взглядом и сказал:
— Господин Мёрдок. За вас внесли залог, выходите.
Он открыл решётку, и я вышел в коридор. Но просто так уйти было нельзя. Поэтому я повернулся к несчастному Грою и показал ему назидательный палец.
— Запомни, малец. Шлюхи отличаются от мужиков тем, что шлюх имеют и выбрасывают, а с мужиками заключают серьёзные договорённости. Ну, бывай. Желаю тебе новых интересных соседей.
