Удивляться я начал ещё в коридоре. Не, залог — это, конечно, хорошо, а главное — в тему, под реплику, и Грой удачно уничтожен, долго оклёмываться будет от такого плевка в лицо в сдвойке с ударом в спину. Мне его даже чуток жалко стало.
С другой стороны, если сквозь непроглядную пелену алкогольного помутнения попытаться трезво взглянуть на вещи, то никаких соглашений с Даймондом мы не заключали. Он предложил, я — задумался. Вот, собственно, и всё.
Всё его ко мне особое отношение ограничивается тем, что я видел, как он зажигал с Экси у меня на вечерухе. Даймонд боится шантажа с моей стороны. И что, так бы он и понёсся меня с кичи вытаскивать? Да чё-то хреново верится.
Ну а с другой стороны — кто ещё? Пацаны мои? Сандра, добрая душа? Дон сменил гнев на милость? Ой, последнее вряд ли... «Моральный ущерб» — это явно он присобачил.
— Ваши вещи, — сказал стражник, когда мы оказались в ещё одном подземном помещении, которое выгодно отличалось от камеры горящими свечами, столом и стулом. На столе лежало всё то говно, что я таскал с собой, начиная от доспехов и меча и заканчивая охеренной басухой, которой я чуть не разнёс Дону кабак.
Бля, что ж я творил-то, господи... Стыдно-то как, самую капельку — стыдно... Ну вот разве Дон виноват, что у него такой друг, как я? Вовсе нет. За что ж страдает-то? Несчастный. Надо ему как-то помочь.
— Кто залог-то внёс? — спросил я, последовательно упаковывая в инвентарь своё барахло.
— Молчать.
— Сам молчать.
— Предупреждение: за оскорбление стражника при исполнении можно получить сутки ареста.
Покончив с барахлом, я повернулся к стражнику:
— С понтом, ты бываешь не при исполнении? Тебе, может, домик нарисовали, бабу, детишек?
— За отказ подчиниться требованию стражника при исполнении можно получить сутки ареста. Требование было: молчать.
— Да я всю жизнь молчу.
Стражник несколько секунд смотрел на меня, пытаясь всеми своими алгоритмами понять, что со мной делать. Потом, видать, решил, что ну его на**й, связываться, и открыл деревянную дверь.
Поднявшись вверх по ступенькам, я оказался в смутно знакомом помещении. Нахмурился, и тут в голове щёлкнуло.
— Е**ть-колотить, так мы в ратуше?!
Ну точно. Я ж здесь сто раз был. Дом заказывал, группу регистрировал, ещё какой-то хренью занимался, всего не упомнить. Тот же самый непись, что общался со мной всё это время, пододвинул ко мне книгу и протянул перо.
— Распишитесь.
— Не вопрос.
Я взял перо и поперёк страницы на**енил: «Моему самому большому поклоннику. Мёрдок, 2020».
Бросил перо на пол, повернулся к выходу, но не успел завершить маневр. Потому что раньше глаз зацепился за одиноко сидящую на скамеечке фигурку. А зацепился потому, что фигурка была симпатичной и женской. Светлые волосы сразу довели до моего сведения, что это не Сандра. А когда она встала и смущённо потупилась, я смекнул, что это и не Доротея.
Ну да, я всё ещё был частично ужрат, потому реальность воспринимал кусочками, небольшими дозами. Сообразил вот посмотреть ник. Посмотрел. Вспотел.
AxiLess
— Какого...
— Я внесла за тебя залог, Мёрдок.
Нечасто со мной такое бывает, чтобы слов не найти. А тут всё навалилось. И бухло, и внезапная отсидка, и внезапное освобождение, и подвыбесивший Грой, и грусть по утраченному Дону, и вот эта вот... существо.
Видел-то я её только ночью, да и то — пьяным. И так тогда пересрался, что забыл, как выглядит. Потому и сейчас сразу не отдуплил, кого мне нужно благодарить за освобождение.
— Нет, — сказал я, когда голосовые связки выразили вялую готовность немного поработать.
— Да, Мёрдок.
— Захрена?!
— То есть, как? — уставилась она на меня. — Ты же был в тюрьме!
— В первый раз, что ли! — фыркнул я. — Ну, отмотал бы три недели, с кем не бывает. Я же тебе уже выразил своё глубочайшее отношение, нахрена ты тратишь на меня деньги?! Во сколько тебе эта тупость обошлась?
Экси снова потупилась.
— Не важно, — с неожиданной твёрдостью сказала она. — Это мои деньги, как хочу — так и трачу.
— Я даже на пушечный выстрел не позволю тебе ко мне приблизиться.
— Знаю.
— Ну так какого?..
Покраснела. Ну, теперь, по крайней мере, это выглядит адекватно. А то раньше, когда мужиком была, со всеми этими ужимками смотрелась, как хер знает что.
— Как романтический п**дец из башки выветрится — пришли счёт, — сказал я и прошёл мимо, к двери. — Я символически вытру им жопу, и на этом всё. Тут, понимаешь, важен принцип. Если ты будешь считать, что благородно и безвозмездно меня спасла, я буду страдать и бухать, а ты знаешь, как это опасно для города. А вот если ты попытаешься с меня эти деньги получить, а я пошлю тебя нахер — вот тогда всё на своих местах. И не надо вот всякой разной по**отины тут.
Я толкнул дверь, вывалился наружу и тут же чуть не упал. Ноги подкосились, свежий воздух ударил по лёгким, свет резанул по глазам. Я, держась рукой за стеночку, медленно и очень аккуратно осел на землю и глубоко задышал.
Бля, да я в жопе. Здоровья — болт, силёнок — болт. Даже вдохновения — болт, но всё-таки чуть побольше, чем здоровья.
