Я отдал ему тот херовенький мечишко, который закупил для меня Дон. Мэйтата не привередничал. Прекрасно понимал, что ему чего ни дай — всё будет без толку, да к тому же про**ано. Остаток допил, плечи расправил, выдохнул.
— Ну чего, погнали, что ли? — проворчал он. — Сама собой эта херня не рассосётся.
Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла...
В целом, наше предприятие пошло по плану. Сандра рванула отбивать Коляна. Я выскочил на свободное пространство и что есть дури лупанул по струнам басухи, вообще не заморачиваясь музыкальной составляющей. В жопу музыку! Чистый панк, голимая энергия разрушения!
Навык Сокрушающий бас отработал хорошо. А жаль, потому что я-то рассчитывал на «отлично». Но, видимо, против такого количества противников, да к тому же на такой большой площади, эффективность навыка падала. И это, в целом, справедливо. Потому что у меня и без того как-то очень мощно всё получается, вон, даже Дон охеревает.
Умертвия повернулись ко мне. Вибрация пола заставила их остановиться и покачнуться, но ни один не упал. И тут их внимание отвлёк старый добрый Мэйтата.
— А-а-а, пидарасы гнойные! — заорал он и побежал на превосходящие силы противника, размахивая мечом, как партизан — гранатой.
Не знаю уж, чего там за кровь в нём кипела, но даже мне стало очевидно, что никакого представления о работе с мечом Мэйтата не имеет. Мы в пять лет в заброшках так палками херачились, под впечатлением от фильма «Горец». Искренне верили, что суть мечевого боя в том, чтобы долбить по мечу соперника. Тот момент, что поединщики, вообще-то, стараются друг друга убить как можно быстрее, от нашего детского восприятия ускользал.
Впрочем, дело сейчас происходило в игре, и потому особого значения не имело, как именно махать мечом. Если прокачиваешь навык, то количество тупо переходит в качество. И, при прочих равных, победит тот, кто махал мечом больше.
Мэйтата раньше не махал мечом никогда. Но его энергия скомпенсировала недостаток угрозы, как таковой. Вряд ли он в поединке задолбил бы хотя бы одно умертвие, предварительно накуренное спайсом, но, тем не менее, на него отреагировали. Страшные морды от меня отвернулись и пошли п**дить Мэйтату.
Я, довольный тем, что первые два пункта плана увенчались успехом, повернулся к Коляну и громко, матерно выругался.
Из пяти умертвий осталось двое. И эти двое увлечённо теснили Сандру, которая, кажись, чутка запаниковала. Умертвия ставили блоки от её атак, и, какими бы охеренными ни были атаки, заблокированные, они отнимали умертвического здоровья хер да маленько.
А вот блоки Сандры — когда она успевала их ставить — пропускали изрядно вреда. Полное отсутствие боевой прокачки давало себя знать.
— Вот у**ки, — проворчал я и быстрым беззвучным шагом, на носочках, подбежал к ближайшему умертвию.
Удар басухой в затылок был для него полнейшей неожиданностью. Он почуял, что сзади опаснее, повернулся было ко мне, и тут Сандра его добила. Но совсем забыла о защите...
Второе умертвие п**дануло её по шее. Сандра вскрикнула и замерцала.
— Да ё* твою мать! — взвыл я и гитарой отхерачил умертвие до смерти.
А хорошо у меня получается. Кажись, обычно боевой музыкант ведёт бой немного иначе. Ну и похер. Главное — удивить противника. И потом, я что — виноват, что Доброжелатель выдал мне такую вот инструментину?
Умертвие сдохло, Сандра — тоже. Я прихватил чуток бабла, что из неё вывалилось и схватил за ноги Колю.
— П**дец, ты отожрался, Коляня! — просипел я.
И всё-таки пацан отзывался на мои усилия. Я волок его по каменному полу, как куль с говном. А где-то вдали в тридцать-сорок этажей громыхал мат Мэйтаты. И вдруг, на середине моего пути, он оборвался.
— Б**дь! — Я бросил Коляна и выпрямился.
Ох, балять мои крылья...
Все умертвия — а я, собственно, и не ждал, что Мэйтата хоть как-то проредит их численность — ломились в мою сторону. Один-то я, конечно, успею сдристнуть. А толку? Колян останется здесь, и второй раз, в одну каску, я тут только сдохнуть смогу.
Чё делать-то, а?! Вразуми, Господи! Или кто там есть...
Широко раскрытыми глазами я осмотрел зал сверху донизу, потом обратно сверху. И тень надежды забрезжила...
Я снова взял басуху. Чуток вдохновения вернулось. Слишком мало, чтобы остановить такую толпу, но, будем надеяться, достаточно, чтобы...
Вибрация пошла по воздуху вперёд и вверх. Достигла люстры. Вернее, её крепления. Потолок дрогнул, по нему побежали трещины. И вся эта здоровенная рельсоподобная херь бахнулась вниз.
— Охеренно, — прокомментировал я, глядя на кучу покорёженных трупов и кучку деморализованных, сбившихся с пути в облаке поднявшейся каменной крошки и пыли.
Ну, Колян, давай! Сейчас откроется второе дыхание. Ух, бля, какой же ты тяжёлый всё-таки! Тележку б сейчас... Кажись, на рынке что-то такое видел. Охереть, конечно, сцена — в Яму переться с тележкой. «Зачем тебе тележка?!» — «Лут грузить, который в инвентарь не влезет!». Аха-ха, как же смешно!
