Но на него всем было насрать. Потому что к нему действительно подошла, выскользнув откуда-то из толпы неписей, пропавшая супер-сука Вивьен.
«Ах ты ж сука!» — так и вертелось у меня на языке.
Но я был умным и молчал. Потому что начну п**деть — меня начнут штрафовать. А у меня и так проблем навалом. Я, конечно, никогда не останавливался перед тем, чтобы увеличить количество проблем, но то пьяным. А со всеми этими отсидками да побегами я стал какой-то совершенно до безобразия трезвый. И, что самое страшное — здравомыслящий.
Блин, ну вот как сохранить трезвость сознания, когда рядом с грёбаным дядей Юлиусом встала грёбаная Супер-Сука Вивьен?! Да пусть меня трахнут, если я уже вообще хоть что-то понимаю. Понял бы, выйди она в качестве обвинителя, но она вылезла защитником! Может, отмажет своего драгоценного Рому, а остальных на пожизняк закроет?
Вивьен вела себя невозмутимо, даже не подавала виду, будто знакома с кем-то из нас. Рома заткнулся, так и стоял с раскрытым ртом. Остальные просто слегка удивились. Ну, они-то не знали, что устроила Вивьен, и почему я очень хотел её найти и покарать.
Знали только я и Коля. И тут я заволновался. Наклонился вперёд, через Дона взглянул на пацана. Пацана трясло. Прям нешуточно колбасило, аж цепи звенели.
— Коль, — тихо сказал я. — Коляныч, слышь?
Коля посмотрел на меня. Глаза его были так широко раскрыты, что, наверное, в них я казался крохотной частью огромного и бессмысленного мира, на которую и внимания-то обращать не стоит.
— Коляныч, успокойся, я тебе говорю. Не дёргайся. Всё будет норм. Мы с тобой потом эту шалаву, если хочешь, на двоих распишем. Лады? Она ответит.
Коля моргнул. Потихоньку мои слова доползли до его сознания, и он кивнул, с видимой неохотой.
— В смысле? — Рома тоже наклонился вперёд и встретился со мной взглядом. — Типа, чё? Вы чё, о**ели, что ли?
— Ромул, вы оштрафованы за неуважение к суду на пять золотых! — крикнул Юлиус.
— Да х*ли опять я-то?! — заорал Рома.
— Ромул, вы оштрафованы...
— Да иди ты на**й! — Рома плюнул в сторону судьи.
Тот помолчал и, видимо, сделал мудрый вывод, что если от Ромы не от**аться, то он не заткнётся. И от**бался.
— Заседание суда объявляется открытым, — провозгласил Юлиус. — Заслушивается обвинение.
Иоганн выдвинулся вперёд и, устремив свой монокль выше линии горизонта, начал хорошо поставленным голосом с великолепной дикцией зачитывать список моих прегрешений. Потом — прегрешений каждого в отдельности. Грехи Экси он оглашал в самом конце, и девчонку ввели прямо под реплику. Поставили замыкающей, подальше от меня.
— Обвинение просит применить к господину Мёрдоку следующие меры, — перешёл Иоганн к сладенькому. — Штраф в пользу городской казны — двести тысяч золотых.
П**дец, это шутка, да? У меня таких денег в принципе нет.
— В случае отсутствия возможности заплатить штраф, приговорить Мёрдока к одному году общественных работ...
Выдохнули. Общественные работы — это херня. Там главное х*и пинать с чувством, остальное приложится.
— ...к которым он приступит по окончании отбывания тюремного заключения сроком пять лет, — закончил свою мысль Иоганн.
— Ты о**ел, пидарасина?! — не выдержал я.
— Господин Мёрдок! — рявкнул Юлиус. — Вы оштрафованы за неуважение к суду на пять золотых!
— Да не вопрос, бабло там, — ткнул я пальцем в сторону руин. — Иди, копай. Пузырь найдёшь — тоже твой будет.
— Мёрдок, вы оштрафованы...
— Бла-бла-бла, — вздохнул я вполголоса. — Такая херня, Дон, прикинь? Двести тысяч десять золотых. В целом, музыка, конечно, не самый прибыльный бизнес...
— Не понимаю, при чём здесь вообще музыка, — отозвался Дон.
— Ты не поймёшь, Донни. Ты... просто не поймёшь.
— Ладно, Мёрдок. А теперь помолчи, я хочу услышать и свой приговор.
Я заткнулся — было бы попрошено. Я вообще трезвый — покладистый. Оказывается. Когда это я крайний раз трезвым был? Уж и не припомню. Странное ощущение. И как так люди живут? Бр-р-р! Этак и депрессняк словить можно, как нехер делать.
Иоганн, дождавшись тишины и порядка, взялся за остальных. Дон был реалистом и сразу назвал это «приговором». Что Вивьен — Супер-Сука, он, конечно, не знал, но помнил её, как девицу, которая умеет только бухать, трахаться с Ромой и преданно смотреть мне в рот. Не одновременно, конечно.
А вот, кстати, интересно — чья воля сейчас эту Супер-Суку направляет? Может, воля Юлиуса? Или ещё какой кукловод у неё за спиной стоит? Вот об этом я раньше не задумывался. Что если всё, что творила Вивьен, она сделала не сама, а по наущению какого-нибудь Тёмного Повелителя? Господина Теней? Тьфу, блин, чё-то меня на девчачью романтику потянуло. Алкоголь из организма выходит, спасите, умираю!!!
Иоганн излагал. У остальных всё было скучно. Дону, Сандре, Экси, Ромке и Коляну предлагалось всего лишь заплатить штрафы и отсидеть по неделе — для острастки. Иствуд удостоился полугода. Схрена? Наверное, он со своими револьверами шибко дохера народу покрошил. А, да, ещё ведь басуху мне, технически, он передал. Ну да, злостный.
