Акки тоже сел. Под сводами пещер бринны, казалось, вели жизнь племен палеолита. Одни мужчины возвращались с охоты, другие обрабатывали кремнии или полировали древки стрел. Один за другим зажигались очаги. Между ними голышом бегали прелестные детишки. Мимо прошла девушка, очень миловидная, несмотря на зеленоватую кожу и острые груди. Дальше, на озере, едва видная в тумане пирога увозила воинов, спешивших сменить дневной караул.
— При виде этой картины, Отсо, можно подумать, что присутствуешь на заре мироздания. Однако… Ты уже бывал у бриннов и, возможно, сможешь мне кое-что объяснить. Здешнее племя насчитывает по меньшей мере тысячу человек. Имеется по тридцать племен в каждой общине и тридцать общин. Каким образом весь этот на род, около девятисот тысяч человек, может жить охотой и рыбной ловлей?
— Но они живут не только за счет этого, Акки! Некоторые племена занимаются животноводством, некоторые — сеют пшеницу…
— Ты в этом уверен?
— Ты только что ел их хлеб, скорее галеты, которые его заменяют.
— Планета аномалий, Отсо! Земляне, вернувшиеся в фантастическое средневековье, кто-то стреляет из фульгураторов, кто-то живет, подобно древним горным пастухам; туземцы, что находятся почти на палеолитическом уровне, однако знакомые с земледелием и животноводством; они не знают металла, но имеют трубки из вольфрама, чрезвычайно трудного в обработке. Они делают наконечники для стрел из специально закаленного стекла, имеют печи кирпичной кладки и знают о кровообращении! Антропологу от всего этого впору сойти с ума!
— О чем вы тут беседуете?
— А! Вы проснулись, Анна? Недолго же вы спали. Мы говорили о бриннах, этих «дикарях», которые имеют, что любопытно, весьма обширные познания в некоторых областях. Скажите, встречали ли ваши навигаторы бриннов на других континентах?
— Нет. Но мы исследовали только побережья и очень поверхностно! Тем не менее мы никогда не находили следов деятельности…. — она немного поколебалась, затем закончила: — человека.
— А твои сородичи, Отсо?
— Тоже нет: Похоже, там нет людей, землян или каких-либо других рас, как на суше, где мы находимся. У нас есть небольшой пост на экваториальном континенте, где растут дивные плоды, однако там никогда не видели никого, кроме оронов.
— Всё это очень странно. Когда Хассил прибудет сюда со своим гравилетом или лучше, когда «Ульна» вернется, нужно будет совершить несколько научных экспедиций. Я говорю об «Ульне», так как даже если Хассилу удастся перегнать гравилет сюда, сомневаюсь, что он сможет снова поднять его в воздух. Да, я подумал, пришло время узнать, нет ли новостей.
Он достал из кармана передатчик и послал вызов.
— Хассил! Хассил! Говорит Акки. Ты меня слышишь?
— … десь Хасс… Слышу плохо… Попытайся выз… еще… дней. Где ты?
Акки осмотрел аппарат. Длинная зазубрина продавила металл вдоль одной из сторон.
— Стрела берандийца! Но я же успешно пользовался им в лесу. Алло, Хассил! Я в районе Трех Озер. С бриннами. С бриннами.
С бриннами.
— Поня… рех озер… бринны. Завтра я попыт… попробовать. Рем… кончен… сколько… возможно. Бер…дийцев не видел.
— Приземляйся у Центрального озера. Приземляйся у Центрального озера. Приземляйся у Центрального озера. Бринны живут в прибрежных деревнях возле скал!
— Понял… скал… До завтра.
Акки отер лоб.
— Я боялся, что передатчик выйдет из строя, пока мы закончим разговор. Надеюсь, Хассил справился с ремонтом. Оружие на гравилете — наша последняя надежда победить берандийцев. Я не сомневаюсь ни в смелости бриннов, ни в твоей, Отсо. Но даже если то, о чем мне говорил Техель-Ио-Эхан, правда, даже если около трехсот тысяч бриннов будут собраны, как их накормить? Ведь интендантские службы у бриннов не очень-то развиты! А у берандийцев остаются пушки, пулеметы и по крайней мере один большой фульгуратор.
Подошла группа девушек, они принесли большие деревянные подносы.
— Вот и наш обед, — сказал Отсо. — Разбудим Бушерана и Клотиль!
На следующее утро Акки разбудил сам вождь. Координатор с сожалением поднялся со своего ложа из сухой травы, устланной шкурами. Усталость, накопившаяся за время перехода через Безжалостный лес, сковывала мышцы.
— День уже давно настал, и один из часовых заметил в небе большую птицу. Не твоя ли это летающая лодка?
Акки кинулся наружу. Вдали низко над равниной можно было с трудом различить черное пятнышко.
— Ты видишь? — спросил бринн. — У птицы два неподвижных крыла.
— У меня не такое острое зрение!
Акки взял свой бинокль. Действительно, это был гравилет. Его полет казался тяжелым, неуверенным. Акки достал передатчик.
— Хассил! Хассил! Мы ждем тебя.
— … лышу плохо. Спасибо… не мешай… Очень занят… полетом. До скор…
