Он со смехом отпустил ее. Лаэле приплыла к ним и растянулась рядом с Тераи на песке.
– Видите, она уже ревнует! Женщины ихамбэ в этом смысле ничуть не лучше земных!
– Как вы подружились с этим племенем?
– О, это давняя история! Я только что прибыл на Эльдорадо вместе с Лео, который в то время был еще подростком. В ту пору от Порт-Металла до Ируандики можно было добраться без труда, умбуру еще не захватили свои теперешние владения. К тому же мне тогда было на все наплевать, жизнь я не ставил ни во что и сам лез в любую драку. Случайно мне удалось вызволить их вождя, отца
Лаэле, из объятий болотного удава. Это да еще присутствие
Лео помогло: племя приняло нас как своих. У меня не было, да и быть не могло никаких расовых предрассудков, и я легко с ними ужился.
Он встал.
– Пойдемте, мне надо с вами поговорить. – Она подождала, чтобы он отошел подальше, выскочила на берег и быстро оделась. Тераи насмешливо наблюдал за ней с вершины обрыва.
– Я просил вас пойти со мной, потому что не хочу, чтобы Лаэле слышала наш разговор. Она хорошо понимает французский и знает несколько английских слов. Вас, кажется, шокировало то, что я живу с туземкой. Почему?
– Но это же не люди!
– Да, это не люди. У них пятьдесят четыре хромосомы и сорок зубов, как я уже сказал. Кроме того, у них печень на месте селезенки и так далее. Но у них великолепное тело, а душа благороднее нашей, если только душа вообще существует. Почему же я не могу жить с Лаэле, если я ее люблю и ничто другое нам не мешает? Какие-то внутренние анатомические различия? На Земле попадаются люди, у которых сердце справа, – разве они от этого менее человечны? Ихамбэ
– Но как это могло произойти?
– Вы спрашиваете меня, когда над этой проблемой бьются ученые многих научных институтов на всех планетах! Антропологи бледнеют при одном упоминании
Эльдорадо! Может быть, так случилось потому, что Эльдорадо – единственная известная нам планета, которая обращается вокруг звезды, идентичной нашему солнцу, за
362 дня, равных 25 часам 40 минутам земного времени, с наклоном планетарной оси в 24 градуса… Но все равно удивительно, до какой степени сходными оказались пути развития жизни здесь и на Земле!
– И все-таки…
– Старые земные предубеждения нордической расы против черномазых, да? Ладно, думайте, что хотите, во я должен вам кое-что сказать. Вы мне заморочили голову и упросили привести вас сюда…
– За это вам заплачено!
– Думаете, мне так нужны ваши деньги? Ладно, теперь вы здесь, чтобы писать, и пишите себе на здоровье. Но если вы скажете хоть одно слово, которое огорчит Лаэле, я вас тотчас отправлю обратно в Порт-Металл, несмотря на всех умбуру, вместе взятых!
– Я вовсе не собиралась…
– А я вас ни в чем не обвиняю, просто предупреждаю.
Давайте говорить серьезно. Что бы вы хотели увидеть?
Думаю, ваших читателей меньше всего интересует истина.
Им подавай что-нибудь экзотическое. Экзотики у вас будет вдоволь. Скоро, после большой охоты, состоится праздник
Трех лун. Когда вам надоедят ихамбэ, я поведу вас в империю Кено – там у меня дела. После этого, надеюсь, вы будете удовлетворены?
– Да, пожалуй.
– Прекрасно. Я подыхаю от голода. Уже скоро полдень, а мы не ели как следует бог знает сколько времени. Пока мы здесь, вы моя гостья.
Безлюдная утром площадь теперь была заполнена мужчинами, женщинами и детьми; все посматривали на
Стеллу с нескрываемым любопытством. Женщины хлопотали перед шатрами, готовя еду в глиняных горшках, поставленных прямо на угли.
Лаэле встретила их с улыбкой.
– Я не буду смущать вашу подругу? – спросила Стелла. – Вы ведь сказали, что совместные трапезы здесь табу…
– Ничуть! Поскольку вы моя гостья, это к вам не относится.
Все трое вошли в шатер, и Тераи тщательно занавесил вход шкурой. Сидя на низких табуретках у круглого столика, они позавтракали жареным мясом, кашей из зерен дикорастущих злаков и лепешками.
– Сколько человек в этом клане? – спросила Стелла.
– Чуть больше сотни.
– Почему же они так спокойны, когда на другом берегу умбуру вступили на тропу войны?
– Я мог бы ответить: потому что мы с Лео здесь, но в действительности все проще. Племя, к которому принадлежит этот клан, может выставить восемьсот воинов, а весь народ ихамбэ – двадцать тысяч, в то время как умбуру при всем старании едва ли наскребут больше семи сотен.
Кланы умбуру с той стороны Ируандики – лишь незначительная часть народа умбуру, который живет за горами
