– Несмотря на этих страшных кинфу?
– Здесь сейчас страшнее. Пока господин с нами, я ничего не боюсь. Но без него я не согласилась бы жить в
Кинтане. Если господин захочет, он вам сам расскажет.
– То, что ты была рабыней, не помешает тебе выйти за офицера?
– Нет. А почему? Я родилась свободной и сейчас свободна.
– Что ж, пожелаю тебе счастья, Шика! Помоги мне вытереться.
– Вы не можете надеть ваше платье, госпожа, – оно грязное и рваное. Прикажите, и я закажу вам такое же. А
пока – здесь довольно всякой одежды, если только вы согласитесь носить наши наряды.
– У меня с собой было не одно платье! Увы, наверное, в них сейчас щеголяют жены умбуру!
– Вы прошли через страну умбуру? С господином?
– Да, и потеряли там все свои вещи.
– Без него вы потеряли бы там жизнь! Вот это вам наверняка пойдет.
Она показала длинную полосу бледно-зеленой ткани, ловко обернула ею Стеллу несколько раз и закрепила ткань бронзовыми заколками.
– Позвольте мне вас причесать! У вас волосы как красное золото! Здесь ни у кого нет подобных. Но почему они такие короткие?
– Такова наша мода.
– Какая жалость! У вас кожа белая-белая, вы такая высокая – почему только господин выбрал эту дикарку, а не вас?
Продолжая болтать, она причесала Стеллу, умастила ее лицо нежным кремом с легким запахом горького миндаля.
– Ну вот! Теперь вы прекраснее жены самого императора!
Стелла посмотрела в зеркало. Живописные складки подчеркивали стройность ее фигуры, волосы были уложены гордым венцом, и она вынуждена была признать, что в таком виде имела бы успех на любом приеме, даже в
Нью-Йорке. Шика надела ей на шею ожерелье из зеленых камней, в которых Стелла с изумлением узнала грубо ограненные, но великолепные изумруды.
– Это подарок господина.
– Я не могу его принять! На Земле эти камни стоят целое состояние!
– И здесь тоже, но господин очень богат.
– Вы готовы, Стелла? – прогремел за дверью голос Тераи.
– Да, войдите!
Он восхищенно присвистнул и поклонился.
– Привет тебе, принцесса варварской страны!
– Благодарю за комплимент, но я, право же, не могу принять такой подарок.
– Не придавайте значения! – шепнул он и добавил: – У
меня таких камешков десятки кило. Сумасшедшее везение, не больше. Три года назад в горах Кунава наткнулся на фантастическое гнездо! Жаль только, что у здешних мастеров нет сноровки и приспособлений, чтобы их как следует отшлифовать. Но вам это сделают в Нью-Йорке ювелиры фирмы Леви и Якобсон. Пойдемте к столу. А
после обеда у нас будет серьезный разговор.
Тераи разложил на столе карту Кинтана.
– Смотрите, Стелла, город поразительно удобен для обороны! Между петлей Ируандики и рекой Камара, которая впадает в Ируандику ниже города, местность образует округлую возвышенность; на ней и стоит Кинтан.
Самую высокую точку занимает императорский дворец. В
узком проходе между обеими реками второй холм, вернее –
гряда Храту, вытянутая с юго-востока на северо-северо-запад, почти полностью преграждает подступы.
Внешние укрепления идут по берегам рек и по краю этой гряды. Ее вершина выровнена и служит плацем для военных парадов. На южной стороне плаца стоит древний храм богини Беельбы. Мой дом находится здесь, у подножия западного склона гряды.
– Вы сами построили такой пышный дворец?
– Нет, я купил его у принца Софана, племянника старого императора. Как видите, Кинтан легко оборонять.
Кеноиты, или кеноабы, как они сами себя называют, парадоксальный народ: у них великолепная армия, хорошо обученная, хорошо вооруженная, с прекрасными офицерами и военными инженерами, но воинственности у них ни на грош! В основном это нация торговцев, земледельцев и ремесленников.
– Какой у них общественный строй?
– Классический рабовладельческий. Во главе – император, затем знать, вернее – вожди, потому что у них нет родовой знати, далее – жрецы, торговцы, солдаты, ремесленники, земледельцы и, наконец, рабы. Я перечисляю всех по нисходящей.
– А религия?
– Умеренный политеизм. Много богов, но только два главных: небесный бог Клон, повелитель молний, ветра, дождя и тому подобное, и богиня Беельба, богиня земли, вод и плодородия, животных и растений. Разумеется, жрецы обоих божеств не жалуют друг друга. Я подозреваю, что корни вражды уходят в далекое прошлое, когда происходило слияние древней туземной религии с религией воинственных завоевателей, но это было очень давно. Я в хороших отношениях, вернее – был в хороших отношениях с обеими партиями. Но, похоже, поклонники Беельбы перешли в наступление. По-видимому, это они убили старого императора, чтобы возвести на трон его племянника Ойготана, брата Софана. Я знаю Ойготана и не люблю его.
Наконец, самое скверное: кажется, эти беельбаисты реформировали свою религию и возродили кровавые жертвоприношения. Это меня беспокоит. Это так не вяжется с духом теперешних кеноитов, что я почти уверен: здесь не обошлось без влияния извне!
– Что вы хотите сказать?
