— Главное — добраться до территории михо. Кстати, именно там находятся ваши месторождения. Если бы я был один, я бы сделал вид, что возвращаюсь, а сам бы быстрыми переходами обогнул владения ихими с востока. Но с вами двумя едва ли это получится.
— А что еще нам остается?
— Ничего. Вернуться домой.
— Но их всего двадцать, не больше!
— Пока что. К завтрашнему дню их будет здесь пятьдесят, а то и с сотню!
— Что ж, давайте попытаемся обойти, — сказала Стелла.
Тераи взглянул на нее с любопытством.
— Это будет трудно, мадемуазель. Дьявольски трудно. Придется состязаться в выносливости с охотниками, привыкшими преследовать дичь по многу дней. Думаете, вам это под силу?
— Я поднималась на Эверест!
— Это не одно и то же. Впрочем, рекомендация неплохая. Можно попробовать, если хотите. К тому же, не стану от вас скрывать, эта уступка с его стороны — подождать до завтрашнего утра, — выглядит весьма подозрительной. Скорее всего, он рассчитывает на подкрепление. Видимо, решил, что с двадцатью воинами ему не удастся так просто нас перебить. Как-никак у меня есть определенная репутация даже среди умбуру.
— Вы думаете, за этой уступкой кроется какая-то ловушка?
— Боюсь, что так.
— Если нам удастся отсюда выбраться, эта встреча станет гвоздем моего фильма! Свет тут, правда, не ахти, но это лишь добавит реализма сцене!
— Вы всё засняли? Каким образом?
Она подняла левую руку. На безымянном пальце у нее красовался перстень с огромным опалом.
— Внутри перстня микрокамера, изготовленная американской фирмой «Банрвельдт и де Камп».
— Ясно. Итак, вот что я решил. Мы устроимся вроде как на ночлег и спокойно поедим. Как только стемнеет, изготовим из травы и лишней одежды несколько манекенов и расположим их вокруг костра. Все вещи бросим, кроме оружия. Лео останется сторожить у костра, словно мы еще здесь. Он догонит нас позднее. Тронемся в путь до восхода лун. Если сумеем заполучить несколько часов форы, все будет хорошо. Все ясно?
Стелле пришлось заставить себя проглотить скудный ужин.
«Я уже дважды едва не погибла, после того как ступила на эту планету, — подумала она. — Как говорится, Бог троицу любит. В третий раз мне может уже и не повезти! Впрочем, я сама этого захотела, так что нечего жаловаться. Быть может, Тераи удастся нас вызволить...»
Она смотрела, как он хлопочет, сидя на траве и раскладывая по кучкам самое необходимое. Таких наборов вышло ровно пять, и Тераи распределил их между всеми членами экспедиции.
— А что, если вызвать Порт-Металл? Они могли бы прислать за нами вертолет и...
— Я солгал, чтобы успокоить вас, мадемуазель. У меня нет с собой передатчика. Каким бы легким аппарат ни был, он все равно слишком тяжел. К тому же на этой планете либо чувствуешь себя превосходно, либо умираешь внезапно, не успев даже ахнуть!
Он долго разговаривал со сверхльвом, терпеливо объясняя, что тому нужно делать.
— И главное, когда они подойдут, незаметно побежишь по нашим следам. Только никого не трогай, понятно?
Лео выглядел явно недовольным.
— Не волнуйся, мы с ними еще встретимся! Ступай, проверь все вокруг.
Темнота была уже полной, непроглядной. Подул свежий ветер, пригибая травы и разгоняя дым. Два пылающих глаза прорезали тьму у самой границы красных отсветов. Возвращался Лео.
— Ничего? Тогда пошли. Я иду первым, вы за мной, затем Гропас и Тилембе. Акоара — замыкающий. Делайте, как я. Не шумите и старайтесь не поднимать голову. Если вас ужалит какая-нибудь ядовитая гадина, подыхайте молча!
Он перекинул ружье за спину, встал на четвереньки и скользнул в траву. Стелла последовала его примеру. Довольно скоро она убедилась, что продвигаться таким образом далеко не просто. Ее ружье соскальзывало, путалось в стеблях, и приходилось все время его отбрасывать на спину движением плеча.
— Тихо, мать вашу!.. — донесся из темноты приглушенный голос. — На площади Оперы в Париже, должно быть, слышно, как вы копошитесь!
Она чуть не прыснула со смеху, и страх ее прошел. Но постепенно накапливалась усталость. У нее ломило поясницу, кожа на локтях и коленях была содрана. Один раз она попала во что-то скользкое, копошащееся. Наконец Лапрад выпрямился.
— Можете встать.
Он долго вслушивался в ночь. Там, далеко за складкой местности, красноватый отблеск отмечал то место, где догорал их костер.
— Вперед!
Ночь казалась нескончаемой. Луны смутно освещали саванну, однако их обманчивый зыбкий свет ничуть не помогал, а только маскировал препятствия и неровности почвы. Стелла все время спотыкалась, Гропас наталкивался на нее и тихо извинялся. Лишь Лапрад и оба носильщика шагали как ни в чем не бывало.
Наконец пришел рассвет, а вместе с ним — сырая прохлада. Стелла дрожала в своей легкой одежде, сожалея об оставленном у костра плаще. Едва взошло солнце, Лапрад остановился под первым же деревом и ловко взобрался на него. Стелла привалилась к узловатому стволу, вытянув усталые ноги.
— Я ничего не вижу. А ведь к этому времени они должны были бы уже сообразить, что я их провел. Вперед!
