«От агента 123-К, в центральный совет Бюро ксенологии, секция III, срочное сообщение.
Ситуация на Эльдорадо осложняется. Свободный агент F-127 убил в схватке четырех туземцев из наиболее воинственного племени. Туземцы были вооружены ружьями «мазетти». Есть ли у них другие, нам не известно. Необходимо срочно выяснить, каким путем это оружие было тайно доставлено на Эльдорадо. Подробный отчет сразу же после получения вещественных доказательств и обещанных агентом F-127 фотоснимков. Ситуация угрожающая. Повторяю: ситуация угрожающая».
Станислав Игрищев по прозвищу Сташинек посадил свой вертолет на вершину одного из холмов Мито, в десяти километрах к северу от Порт-Металла. Ночь была непроглядная, по небу, закрывая луны, бежали тучи, внизу, у подножия холма, холодный ветер гнул верхушки деревьев. Игрищев взглянул на бортовые часы.
— Полночь! Он уже должен быть здесь.
Помедлив немного, он взял револьвер, выбрался наружу и замер, прислонившись к кабине вертолета. Кругом — только тьма да ветер в листве. Подождав еще минут десять — пятнадцать, он включил карманный фонарик и направился к кустам. Слабый стон привел к его Акоаре, лежавшему неподалеку в луже крови. Игрищев склонился над раненым. Легкий шум за спиной заставил его обернуться и вскинуть руку в инстинктивном защитном жесте. Тяжелое стальное лезвие раскроило ему череп.
Заметка из газеты «Новости Порт-Металла»:
Убит еще один изыскатель.
Сегодня утром воздушный полицейский патруль заметил на вершине одного из холмов Мито брошенный вертолет. Сержанта Хауэлла это удивило, и он приземлился поблизости. В кабине вертолета никого не оказалось, но неподалеку сержант обнаружил труп господина С. Игрищева, геолога. Предпринятые тут же розыски позволили найти убийцу. Им оказался туземец по имени Акоара, тяжело раненный, но вооруженный украденным где-то ружьем. Из короткой перестрелки победителем вышел представитель закона. Убитый им туземец в прошлом оказывал г-ну Игрищеву и его компаньону кое-какие услуги, так что, по-видимому, трагедия разыгралась на почве личной мести.
— Не знаю, Стелла, понравится ли вам это зрелище. Оно состоит из нескольких символических частей, где символизм довольно реалистичен. Праздник Лун — это еще и праздник плодородия.
— Что я, по-вашему, совсем дура?
— А почему вы вообще выбрали такую профессию?
— Какую —
— Профессию журналистки.
— Разругалась с семьей — нужно же мне было как-то зарабатывать на жизнь?
— Могли бы найти и более достойное занятие.
— А что недостойного в том, чтобы информировать читателей?
— И это вы называете «информировать»?
— О, я готова признать, что некоторые мои коллеги обращаются с фактами слишком вольно. Но сама я буду писать только правду, во всяком случае, ту правду, какой я сама ее вижу. А большего ни от кого нельзя требовать.
Тераи иронически усмехнулся.
— С интересом ознакомлюсь с вашей прозой.
— Вы мне не верите?
— Ну почему же — очень даже верю!.. И все-таки, что вы расскажете об Эльдорадо?
— Что это прекрасная планета, все еще населенная дикарями, но которая тоже когда-нибудь встанет на путь цивилизации.
— Вашей цивилизации с ее зловонными городами, дистрибьюторами кока-колы и эрзац-шампанского, трехсотэтажными небоскребами и абстрактными рекламными афишами? С полунищим пролетариатом, отупевшим от телевидения? С политическими партиями, чаепитиями, поездками за город? С органами социального обеспечения, опекающими вас от колыбели до могилы? Единственное, что они еще не умеют, там, на Земле, так это производить детей!
— Я признаю, что в нашей цивилизации немало отрицательных черт, но в целом ее нельзя отвергать. Вы и сами — плод этой цивилизации, хотите вы этого или нет.
— Я обязан ей слишком малым!
