Броневичок несся по кривой улице, пассажиры пытались подать полный диск из боеукладки, но сделать это в немыслимой тесноте не получалось. Земляков чуть не орал от боли в колене, по которому била штанга крепления, Вася, так и торчащий вверх ногами охал, сумевший оседлать запаску и кативший с относительным удобством капитан давал ценные советы. Наконец, Женька смог разогнуться и пулеметчик дотянулся до диска. Водитель о чем-то предупреждающе заорал и в этот миг "шесть-четыре" выскочил на улицу и чуть не столкнулся с огромным "крупповским"[4] грузовиком, буксирующим противотанковое орудие.
Про черта Марчук досказать не успел - разведчики начали стрелять. Пользы от пальбы было немного: капитан бил с одной руки, Женька толком и развернуться не мог, но перекосившийся "шесть-четыре" (правые колеса катили по тротуару) несся вдоль артиллерийской колонны, лупил двумя автоматами и матом пулеметчика, которому никак не удавалось поменять диск. Помогало то, что броневичок выскочил в середину колонны и летел навстречу немецкому движению, мелькая мимо артиллеристов так быстро, что те успевали осознать происходящее с опозданием. За удирающим "шесть-четыре" гнался до омерзения упорный егерский разведывательный автомобиль - раньше, на извилистой улочке стрелять немецкому пулеметчику мешали дома, сейчас он боялся зацепить артиллеристов на машинах.
"Шесть-четыре" свернул в переулок - броневичок занесло - Марчук ахнул, слетая со своего колесного "седла" - Женька едва успел ухватить командира за бронежилет.
- Сейчас он нам даст, - крикнул пулеметчик, глядя как следом сворачивает немецкий бронированный "разведчик"...
Но дал не немец, а врезали спереди. У башни так крепко засвистело, что согнувшийся Марчук врезал каской по танкошлему пулеметчика, а Женька сам не понял, как вернулся вниз к аккумулятору.
- Давай-давай! - кричал пулеметчик.
Навстречу медленно катил "Скаут" - броня у бронетранспортера была не очень надежна, но крупнокалиберный "браунинг" бил внушительно. Большого сородича поддерживал "младший" пулемет, вдоль стены бежали разведчики, деловито прикладывался к автомату ефрейтор Торчок...
Немецкий броневик пусть и без видимых повреждений, но отвалил мгновенно. Группа "Чат" тоже не стала задерживаться - живо отступили в другую сторону. Остановились у какого-то скверика.
- Встать дайте, - взмолился сержант Вася.
Женька выковырялся и спрыгнул с броневичка, общими усилиями извлекли сержанта - у того шла кровь носом.
- Нос щас спечется, - заверил Торчок. - Отож все целы?
Группа потерь действительно не понесла. Но задание было сорвано.
- Я его, наверное, с крыши видел, - мрачно сказал Марчук. - В "парке" новой, не по росту, в солдатском кепи. Но рожа похожа. Вот, черти ему в... Ведь почти рядом были. Кстати, Визе весьма низковат для настоящего "эсеса"...
Действительно, точных сведений о росте штурмбанфюрера Визе до сих пор получить не удалось. В документах разнобой, а фотографироваться в группе и в полный рост эсесовский доктор почему-то не любил. Может, неарийского роста стеснялся?
[1] (нем.) - Посмотри наверху.
[2] (нем.) Русские!
[3] Sd.Kfz.221 (leichter Panzerspaehwagen (MG)) - лёгкий бронеавтомобиль разработанный в 30-х годах и устаревший к 44-му году. Вооружен одним пулеметом МГ-34.
[4] Широко распространенный в вермахте грузовик "Крупп" L2H143 с двуместной открытой кабиной. Масса - 2,45 т, грузоподъемность 1,15 т. "Огромным" может считаться лишь по сравнению с миниатюрным БА-64.
5. Накладки и сопротивления.
Город Львов
17:20 Штаб спецотряда.
Старшина Шведова.
- У "Чата" не вышло, они отходят. "Отель" работает, но результатов пока нет, - известил капитан Попов, вкладывая шифровки в папочку.
- Только начали, - Марина не очень понимала, почему капитан сообщает детали операции. Понятно, что спецотряд, люди к секретной работе допущены, собственно в СМЕРШе иной и не бывает. Но старшина Шведова - кто? По штату санинструктор. Пока медицинской работы нет, остается на штабном подхвате: этого позвать, того найти, воды принести, еще один стул найти... Это правильно. И правильно, что капитан не все о Марине знает. Потому что некоторые личные подробности к делу не относятся и вообще санинструктор к себе снисхождения не допустит. Ладно, эти... "гости потомственные", по понятным причинам лишнее знают.
Капитан завязал тесемки папки аккуратным бантиком, глянул искоса - иногда он здорово походил на товарища Попутного, что жутко настораживало. Ядовитого полковника Марина терпеть не могла - такая гадина стопроцентная, вездесущая и хамоватая. И в Севастополе за это время трижды появлялся, и на московском аэродроме его знают: пилоты почтительно здороваются, водители за что-то благодарят, случайно встреченный комкор, интересуется о погоде "там" с таким выражением, словно это "там" вообще в Африке... Может, и действительно в Африке?
Имелись у Марины подозрение, что полковник никакой не "потомственный". То есть, может и оттуда, из будущего, прибыл, но сначала туда был переброшен. "На укрепление", или по обмену опытом, черт его поймет.
