Попов уже не косился, смотрел на карту, потом на сосредоточенно прижимающего к голове наушники, радиста.
- А что, товарищ Шведова, с точки зрения младшего командного состава, оно как выглядит? Если неформально? На что наши, прибывшие издалека товарищи, рассчитывают? У нас ведь тут задача с той же потерянной иголкой. Только не в стоге сена, а в городе.
- Они везучие, - машинально сказала Марина. - Да и отступать им некуда. Как и нам.
- Думаешь? - капитан осмотрел карандаш, достал маленький перочинный ножичек, принялся затачивать грифель. - Значит, доверяешь командировочным товарищам целиком и полностью?
- Товарищ капитан, если проверяете, так я присягу Родине давала. И подписку. Если приказ будет, с любыми африканцами буду плечо к плечу воевать.
- Не горячись. Причем тут африканцы? Я для собственного уразумения спрашиваю. Ты с ними уже задание выполняла, опыт имеешь.
- А что задание? У них в головах слабость, а так... Вполне подготовленные.
- Положим, переводчики у них вроде наших штабных растяп. Интеллигенция...
- Второго я не знаю, а Земляков спортивный. Хоть и не особо атлетичный. В рукопашную ходил, я видела. Есть у них, конечно, и так... циркачи с самомнением.
Попов кивнул. Вроде бы и без всяких намеков, но Марине стало неприятно.
Радист заерзал, застрочил в блокноте. Капитан и старшина замерли... В тишине ухал не очень далекий бой, да похрапывали лежащие на диване бойцы: второй радист и водитель "виллиса" зря времени не теряли.
- Это из бригады. Передовыми группами прорвались и ведут бой у вокзала. В окружении. Немцы упорно контратакуют. Спрашивают, можем ли помочь. Положение сложное.
Попов спрятал листок шифровки, задумчиво подергал себя за ухо. Дело было ясным: здесь три "тридцатьчетверки" без толку стоят, а в разметавшейся по городу бригады сейчас каждый боец на счету. Понятно, у спецотряда своя задача, но здесь спокойно, да и с каких это пор СМЕРШ взялись танками охранять? Контрразведчики вполне способны и сами управиться.
Капитан крякнул:
- Рискнем. Здесь недалеко, если что, перебросить силы успеем. Давай, Шведова, командиров танков ко мне...
Через полчаса две "тридцатьчетверки" с отделением десантников ушли к вокзалу. В резерве спецотряда остался единственный танк и восемнадцать человек, включая группу управления, водителей и радистов. Впрочем, скоро должен вернуться бронетранспортер, увезший раненых. "Скаут" - машина надежная, связь с группами обеспечит...
Город Львов.
Угол улицы Махнацького и Хмельовского тупика.
Группа "Отель". Лейтенант Спирин.
17:30
Дома, по сравнению с московскими, казались провинциально скромными, но квартир и всяких мансард и получердаков в них хватало. Прочесывали только "по верхам", но от лестниц и тупичков уже в глазах рябило. Спирин поднимался по очередным ступенькам, держал наготове автомат и размышлял об сомнительном очаровании старины. Казалось бы, лифты известны с VI века, первые цивильные пассажирские в середине XIX заработали, а тут...
Мезина с юным аборигеном шли сзади - негромко беседовали. Спирин, конечно, понимал суть, но не без некоторого труда: не суржик, не галицко-буковинская мова, а коктейль какой-то самогонный...
Мальчишку звали Анджеем. Поляк, львовянин, отец был коммунистом, погиб еще до войны. На вид Анджею было лет пятнадцать, что он понимал в политических воззрениях отца, сказать трудно. Просто мышление у мальчишки такое: подпольное. Три года в "Народной гвардии"[1]. Может, и врет, - организация практически разгромлена весной, проверить трудно. А может, в ином врет: и отец не коммунист, и подполье несколько иной идейной направленности. Но оружие - германский штык и гранату-толкушку[2] имеет, немцев и бандер ненавидит истово: как о них, так через слово мат, и пани-офицер не стесняется. Кстати, с чего он взял, что "пани" - офицер? На масккостюме и бронежилете знаков различия не найдешь.
- Здесь проверяем? - Вадим обернулся к болтунам.
На площадке две квартиры, но лучше сразу с верхнего этажа начинать - третий более обещающий, хотя и отсюда часть лагеря может просматриваться...
...Вместо ответа Мезина вскинула винтовку, едва не задев стволом лейтенанта по лицу, одновременно оттолкнула мальчишку вниз. Спирин с опозданием услышал тихий скрип - открывалась одна из квартирных дверей. Вадим вскинул автомат - черт, чуть не выстрелил...
Пожилая женщина открытой ладонью перекрестилась на ППС, оглядела Вадима, подняла бровь на стоящую на колене Мезину, неодобрительно поджала бледные губы...
- Czy babcia? - спросил снизу Анджей.
- Bandyci ukrainscy, - одними губами произнесла полячка и указала сухим пальцем в потолок.
Дверь так же бесшумно закрылась.
- Вот, не все так плохо, население нас поддерживает. - прошептала Мезина и поинтересовалась у мальчишки. - И що с гранатою будем робити?
Анджей держал в одной руке "колотушку", другой уже натянул шнур с кольцом.
- Так зазжучу. В дзверь.
- Снайпер. Видскоче и пана поручика подшибет.
Мальчишка хмурился. Вадим, догадываясь, что о тормозных "поручиках" будут вспоминать в последнюю очередь, прошептал:
