- Перестали. Не финчасть, а хронометр. Ты мне зубы не заговаривай. Как я догадываюсь, мы на таинственную Лозанку большие надежды возлагаем? Не, я понял, что о "клятом нимце" и "жадибной суке" Кныш, истеря, в одном смысловом ряду упомянул. А еще обнадеживающие доводы есть?
- Какие тут доводы? Всплыла соломинка за нее и хватаемся. Ситуацию стоит упростить. Работал Визе в шталаге долго, следовательно, регулярно кушал, спал, читал газеты и слушал патефон. Пусть он и упертый медик, но и иные потребности у него имелись. Судя по собранному досье, сексуальные предпочтения клиент имел скучные, банальные, то есть спал с бабами. Раз эвакуироваться вовремя не смог, значит, произошел организационный сбой и центральная "Кукушка" своему эскулапу почему-то не оказала содействие. Доктор пытался получить помощь у вермахта, но полностью раскрываться не рискнул - видимо, считает ставку достаточно высокой, раз обратился за содействием к националистам. Как он на бандерлогов вышел? Мог через местную барышню, кнышевскую знакомую?
- Мог. Я примерно так же рассуждал. Но отчего ты Марчуку всю логическую цепочку не изложила?
- Какая тут цепочка? Одно звено, пусть неподтвержденное, но довольно очевидное. Капитан его видит, а если не видит, значит, о чем-то напряженно думает.
- Ладно, чего ты иронизируешь. Тяжело капитану. С идеологической точки зрения. На родном языке ведь допрашивает. Но мужик он честный.
- Не сомневаюсь. Вот пусть сосредоточится и свои национал-атавизмы превозмогает. Целей будет. Замнем для ясности. Где наше прикрытие и эта птица-говоррррун?
"Насильно мобилизованный" гражданин Грабчак под конвоем уже спешил к машине. Вел его сержант Вася, боец проверенный, добровольно вызвавшийся прокатиться с опергруппой. Загрузились, Женька махнул "шесть четыре", и обе машины покатили к воротам Цитадели.
- Спускаемся и сррразу направо, - с готовностью подсказывал говорливый проводник. - Когда меня насильно мобилизовали, я специально все запомьятовувал...
Крутить рулевое колесо "виллиса" было весьма непривычно, Женька сосредоточился на управлении - не хватало еще ворота зацепить, но тут машина качнулась...
- Ошалел!? - возмутился сержант Вася, норовя спихнуть нагло запрыгнувшего в кузов дополнительного пассажира.
- Справди, що за самодеятельность, Анджей? - осведомилась, обернувшаяся назад Катрин.
- Охроронить того бути, - мальчишка-поляк замахнулся автоматом на сжавшегося "насиль-мобилизианта". - И мисто я вьем. Усих зловимо...
Вздыхал город орудийными выстрелами, вспугнутые голуби хлопали крыльями под отдаленный пулеметный треск, кружились над пустынными улицами. С тревогой и многовековым терпением ждал древний город Львов-Львив-Львув-Лемберг- чем дело кончится...
---------------------
Практики вождения тов. Землякову явно недоставало. На улицах еще так сяк, а когда "парковался" в узком дворе, так вообще взмок. Двор остался под охраной экипажа "шесть-четыре", а Женька пошел в дом, где опергруппа уже начала следственные мероприятия.
В гостиной стоял Анджей и смотрел на лежащего на ковре покойника. ??Женька похлопал мальчишку по плечу, подтолкнул к голосам - совершенно незачем мертвеца разглядывать: и лицом так себе, и халат на покойнике какой-то вульгарно-альтернативный.
Прошли под обрезком веревки. В угловом кабинете Катрин с Васей из-под прикрытия штор оценивали улицу и соседние дома.
... - Опять аптека, - бурчала старший сержант. - Нет, вряд ли у нас клиентка провизорша. Хотя с другой стороны...
- Рррядом, рррядом она живет, - клялся мобилизиант. - Вот не успел я ррразведувать.
- Действительно, невнимательны вы были, гражданин Грабчак. Не обломится вам почетной грамоты и значка "Юный чекист". Анджей, принеси, пожалуйста, торбу из авто...
Поляк сбегал за "сидором", который Катрин перекладывала из машину в машину из непонятных женских соображений. Мезина мрачно поблагодарила и поднялась с багажом на второй этаж. Оперативники разглядывали улицу, наблюдали, как семенит вдоль домов осторожный горожанин с увесистым бидоном.
- Молоко понес, - вздохнул сержант Вася. - Вроде война кругом, а они...
Оперативники философски помолчали, было слышно, как изголодавшийся мобилизиант тайком грызет найденные в серванте сладкие сухари.
- Война - войной, но жить горожанам нужно, - заметил Женька.
- Золотые слова, - одобрила вернувшаяся Мезина.
Бойцы обернулись, молчали. Опять же в философском плане, но с другим оттенком. Разительно изменилась старший сержант без свободного "амебного" масккостюма. Синее цивильное платьице со скромным белым воротничком, расчесанные локоны. Очень было бы мило, если бы не...
- Що? Очень мятое? - хмуро поинтересовалась Катрин.
- Нет. Нормально. Только сапоги из ансамбля выпадают, - со вздохом пояснил Женька. - Собственно, не только сапоги. Ты весьма странное впечатление производишь. Чуждое.
- Угу, мне уже как-то намекали. Пригасим, - Мезина сняла с вешалки мужской пиджак.
- А туфель у тебя в мешке случайно нет?
