Борьба с танками пистолетно-винтовочными средствами в задачи опергруппы не входила, посему пришлось драпать и довольно быстро. Тем более, во дворе норовили укрыться и пешие егеря - кто-то здорово прижал немцев на Кульпарковску...
***
... - Я, пожалуй, сниму, - с трудом выговорил Женька, выпутываясь из немецкой парки.
- Давай, да и вообще нужно осмыслить, - Катрин присела на лавочку. Опергруппа очутилась где-то у Любинской. Двор замер, притих, бой вроде бы удалился дальше к югу. Там еще гавкали танковые орудия, но пореже.
Женька сел на облезлый образчик дворово-парковой мебели, задрал голову: опергруппу прикрывал двухэтажный угловой дом, над крышами, казалось, высоко-высоко, голубело небо и кружились птицы.
- Бум надеяться, дошел до наших Василий с этим хорьком поскакучим, - пробормотала Катрин.
- Резвый, - согласился Женька. - Как-то даже неожиданно. Еще сбежит, гадюка.
- Вряд ли. Каннутский узел мертвый - только срезать получится.
- Слушай, может, это вообще не Визе? Он же только врач, а этот скользок до невозможности.
- Если не Визе, значит, его брат-близнец. Я рассмотрела. Кстати, очень осведомленный и наглый "брательник". У тебя с рукой-то что?
...Женька объяснял, что не нарочно пальцы ломал и вообще травмы - дело слепого случая. Хотя, конечно, обидно когда вражеский сапог тебя этак обтаптывает.
... - Вы как дети малые, - обличала Катрин, откалывая и обстругивая шину-реечку от сиденья. - То руку не туда сунут, то пригнуться забудут...
Женька морщился, терпел, пока прибинтовывали. Вот сейчас очевидно, что, хм, повзрослела товарищ сержант и придирчивости резко прибавила. И все у нее во множественном числе, все с пальцами поломанными...
Из окна первого этажа осторожно выглянула женщина, спряталась, снова выглянула. Катрин улыбнулась, жестом показала: воды бы...
- А если траванут? - хмуро поинтересовался Земляков, примериваясь к перевязанной неудобной длани. - Они здесь такие... на всю голову незалежные.
- Не сейчас. Они еще не решили, кого в главные оккупанты назначать. Вот выгонят поляков и прочих "выродоков", в укропную избранность уверовают...
Вместо женщины вышел старикан с кувшином и большой кружкой. Дал напиться и умыться: сливал понимающе и экономною. Катрин сказала "дзенькуе", вынула помятую коробку папирос. Курящие задымили. Старикан, придирчиво оценивая московский табак, спросил:
- Довго ще воювати?
- Кончаем, - заверила Катрин.
Женька подумал, что вообще-то никакой войны с танками здесь, у Любенской не предусматривалось. Видимо, уже "маркер" сказывается, диспозицию путает...
Город Львов. Черт его знает что за улица.
Опергруппа/лейтенант Спирин.
14:35
Покрышку вырвало клочьями, колесо нелепо вывернулось, подогнулось почти в горизонтальную плоскость - броневичок, уткнувшись в бордюр, припал на левую переднюю - да, теперь в ремонт волочить "шесть-четыре"
- Безобразие, - мрачно повторил капитан Марчук.
Выехавшая вроде бы по пустяковому делу группа Землякова натворила дел и практически исчезла. Двое раненых, "виллис" брошен, бронемашина подбита, командир группы исчез, "сержантка", как именует неугомонную Мезину красноречивый Торчок, тоже сгинула. Зачем-то ввязались в боестолкновение наших танков с сильным отрядом немцев. Где теперь оперативников искать, предсказать трудно. Хорошо, если вообще живы...
...Ругался Анджей с какой-то миловидной, но абсолютно нелепой бабенкой в камуфляжных шароварах - оба гавкались запальчиво и малопонятно - только русскую табуированную лексику в перепалке и разберешь.
- Цыц, шаленые! - рявкнул Марчук на запальчивых местных уроженцев и перешел к пленному. По одной из версий данный немец с намертво стянутыми за спиной руками считался искомым штурмбанфюрером Визе. Так, по крайней мере, успел прохрипеть сержант, доставивший пленного. Потом вырубился - два проникающих пулевых в грудную полость - и как довел боец немца непонятно. Раненого сержанта и водителя броневика отправили в госпиталь и уточнить детали было не у кого.
Оставшиеся оперативники в сомнениях смотрели на немца: мелкий, в разодранном мундире, один погон крылышком болтается. Воротник отодран, карманы вывернуты, документов нет, смотрит напугано и бессмысленно. Физиономия изрезана, один глаз заплыл, редкие волосы слиплись и торчат дыбом. Правое ухо чудовищно вспухло. Похоже, оглушен и зверски избит.
- Единственное что подходит, это рост, - пробормотал Марчук. - Хотя, если умыть... Да, нет, где тут опознать, он же сейчас практически одноглазый...
- Вы же, товарищ капитан, того уже видели, - напомнил Вадим.
- С крыши? Маловато для уверенного опознания.
- Отож он и есть, - влез Торчок. - Представляется, ирод. Раз наши его взяли, тому видны весомые обоснования.
- Разберемся. Вы бы, товарищ ефрейтор, пошли даму в чувство привели. Що-то она опять голос повышает, а меж тем, вроде бы обязана опознать пленного.
- Есть, паненку определить, - Торчок направился к вновь начавшей истерично взвизгивать свидетельнице.
- Пожалуй, нужно провести предварительный допрос, - предположил Спирин. - Так сказать, "полу-момент истины".
