Плененное сокровище укатило вперед, а Женька со своим джипом и группой технической поддержки добирался до Цитадели долго. Пока ждали грузовик-тягач, пока брали на буксир "шесть-четыре". В середине процесса, когда потребовалась грубая физическая сила, вспомнили об "мобилизианте" - оказалось, смылся под шумок несознательный гражданин Грабчак. Черт с ним, хлопот и с бандеровской панночкой хватало - то рыдала Лозанка, то бранилась, то сбежать норовила. Злобный контрразведчик Земляков, наконец, наручники на девицу надел и к "виллису" приковал. Просил шаровары и маско-куртку вернуть, - не возжелала, "спидницы" у нее, понимаете ли, мятые.
Наконец, добрались да временного штаба, Женька сдал под замок вздорную подпольщицу и вздохнул с облегчением. Из госпиталя вернулся Белов и начальство вело допрос, переводил Спирин, помощь там пока не требовалась. Зато ожидался полноценный обед...
Сидели на свежем воздухе. Супец поостыл, но ничего, наваристый, - Женька работал ложкой и жевал нарубленный толстыми фронтовыми ломтями хлеб. Остальной рядовой состав опергруппы отобедал раньше и теперь неспешно пил чай, одновременно лузгая семечки, добытые всезнающим Анджеем.
- Позволительно подвести самые предварительные итоги, - сообщила Катерина, элегантно сплевывая шелуху. - Общий результат удовлетворительный. Немец взят, документация тоже.
- Марина в тяжелом, Васька вот тоже... - напомнил Женька, выгребая из котелка гущу. - Командир в санбате застрял...
- Отож война, - вздохнул Торчок.
Кивал, дожевывая круто посоленный ломоть, повидавший жизнь Анджей.
- Война есть война, а у нас задача не только ногами, но и мозгом работать, - Катрин посмотрела в сторону лагерной канцелярии. - Надо бы, Женя, поприсутствовать при беседе. Такой резиновый фриц нам попался, что до дна выжать его трудно будет.
- В центре поговорим, с чувством, с толком...
- Это правильно. Но и фактор времени нужно учитывать. Скорее всего, Визе отсюда биоматериал пытался отправить.
- Що, микроскопы с колбами? - удивился Торчок. - То на авто грузиться, иначе как уволочь.
- Да, на машину. Или на подводы. Но биоматериал он бывает живой и, иногда, даже человеческий. Кушать хочет, пить и все такое...
Женька вздрогнул. Вода на ночных бандеровских подводах имелась. Да нет, негде здесь людей прятать. Все ведь обыскали. В смысле, живых негде прятать, а ликвидированных.
Катерина покосилась, насыпала из газетного фунтика себе в ладонь еще семечек:
- Без суеты. Имеется лишь гипотетическая вероятность. Напрямую спрашивать не выйдет - Визе "на горло" и на суеверия не взять. Нам бы догадаться как точнее вопрос ставить. Хотя, все равно маловероятно.
- Я пойду, посмотрю как там, - Женька поспешно хлебнул из кружки, взял пилотку.
Катрин тоже поднялась:
- Потолкусь с вами рядом, если позволят.
По пути к канцелярии, Женька прошептал:
- А ты про людей точно знаешь?
- Нет. Косвенно. Слухи и догадки такие имелись. Непроверенные...
Допрос шел туго. Штурмбанфюрер сидел забинтованный, с мытыми руками. Признал что он Карл Визе, но разговориться не спешил. Намекал на "сотрудничество под гарантии". В общем, бодяга с ним предстояла долгая. Женька задал пару вопросов - получил расплывчатые ответы - разговаривать со своими непосредственными пленителями доктору было явно неприятно. Вставшая за спиной старший сержант его нервировала, но от состояния "поплыл и потек" он был далек. Марчук перекрестным вопросам не мешал, но явно не понимал смысла. Катрин села перед Визе, задумчиво глянула в лицо - эсэсовец выдержал, даже щербато улыбнулся и сказал что-то о правах военнопленных медиков.
- Товарищи командиры, есть гарантия, что этот тип под какую-нибудь амнистию не попадет? - тихо спросила Мезина.
- Да що ему за амнистии? - удивился капитан Марчук. - Приехал эскулап по полной программе.
Визе слегка побледнел, но промолчал.
Не выходило ничего. Женька был уверен, что "кое-кто" разговорить немца способен, но ведь попортится бесценный "язык". Начальство безмерно огорчится, да и вообще... Не наши это методы.
В дверь стукнули, сунулся Торчок:
- Виноватый, товарищ капитан. Тут тако дело... - ефрейтор оглядел офицеров и остановил свой взгляд на Катерине. - Вопросец есть...
Анджей говорил захлебываясь и размахивая руками: "podziemny przebieg" "oni kopali, kopali..."
Город Львов. Цитадель и улицы.
Старший сержант Мезина.
22:45
Кляла себя Катрин. Видят боги, нужно было переключиться. Слишком плотно связано с Теми делами, чтобы следовать здешней логике. Надо было переключиться, потеряла чуткость, дура толстокожая...
