Земляков поднялся в дом, уточнил у сонного санитара где офицеры располагаются и на втором этаже немедленно заблудился - особняк был весьма просторен и малоосвещен...
Трепетал в банке огонек огарка свечи. Майор Коваленко, сидя на койке, беседовал с подпаленным танкистом - тот был обнажен по пояс, плечо и спина в густом слое мази.
- Здравия желаю. Не спите, а то поздновато мы вторглись, - извинился Женька.
Тактичный танкист побрел курить к окну.
- Тяжелых отправили, одни мы, симулянты, бездельничаем, - с досадой объяснил Коваленко. - Ну, излагай...
Женька изложил, опуская всякие незначительные детали, вроде беготни между танками и прочей ерунды.
- Хорошо отработали, - сумрачно признал начальник Отдела. - Спирин не подкачал. И Марчук неплохо себя показал.
- Толковый офицер, сработались, - согласился Женька.
- Ну и хорошо. Что там этот... выкопанный? С психикой все нормально? Транспортировать можно?
- Тут не скажу. По виду - до утра может не дотянуть. Тень одна от человека. Катерина сейчас с ним разбирается.
- Хм, ей-то с вами не прыгать. Пожалуй, пусть выкопанный здесь отлеживается, я за ним присмотрю, пока гонец не прибудет.
Обсудили план дальнейших действий. Коваленко с Безымянным-Копаным оставались в санбате ждать связного с новыми чипами. Начальник Отдела мрачно посоветовал с данным спасательным визитом не тянуть, ибо отчетность не ждет, да и уколы здесь впендюривают особого садизма, будто штрафникам. Не шприцы, а полная хрень.
Появилась товарищ старший сержант, спросила "как нога", поставила винтовку и нагло завалилась на пустую безматрасную койку. Скрипя пружинами, извлекла пачку попирос.
Оперативники переглянулись и Женька осторожно спросил:
- Умер?
- Нет еще, - Катрин лежала с папиросой, но не закуривала. - Врач говорит: три-четыре дня. Или неделя. Парень пока в сознании, можно беседовать.
- Вот черт. А я еще подумал - "везучий какой", - покачал головой Женька.
- Дистрофия? - уточнил майор.
Катрин помолчал, помяла папиросу.
- И дистрофия. А еще у него "дорожки" по рукам, словно черви изъели. И на спине перфорация - пункцию, наверное, гнали. Кровь на анализы высосали, всё из человека высосали... Но главное, легких у него почти нет. Не туберкулез, а... Онкологическое, видимо. Впрочем, доктор не уверен, там исследовать нужно и, понятно, не в санбате...
- У нас специалисты будут. Вытащат. Завтра же эвакуируем, - решил Коваленко.
Катрин села, сунула пострадавшую папиросу обратно в коробку:
- А если неофициально, товарищ майор? Давай я этого человека заберу. У него шанс будет. Там, у нас.
Товарищи офицеры переглянулись и Женька осторожно спросил:
- Откуда шанс в ваших условиях? При всем уважении, с медициной у вас ведь не ахти...
- Да, есть еще отдельные недостатки в здравоохранении. Не изжиты, - глухо согласилась Мезина. - Но, по сути, парень Там остался. Бывает с людьми: некоторые Там выжить не могут, а он, наоборот, вернуться не смог. Оказывается, и этак бывает.
- Догадки умозрительные, - пробурчал Коваленко. - Требуется подтвердить научными методами. Он чрезвычайно ценен. Ты понимать должна.
- Понимаю. Только вы его убьете. Что вам, покойников, мало? В Цитадели десяток. Они возражать не станут - исследуйте. Часть тел Белов заберет, часть вы эвакуируете. Препарируйте, вскрывайте, спиртуйте...
- Не наезжай. Я не по этой части, - обозлился майор. - Но исходя из ценности данного свидетеля, оставить его просто не могу.
- Фиг он вам чего скажет. У него не желания, ни возможности. Скорее всего, умрет по прибытию.
- С чего ты взяла? Он же разговаривает, следовательно, не так плох. Катерина, я тебя весьма уважаю, но так дело не пойдет.
- Пойдет. Именно так и никак иначе. Зачем глупости творить? Я с парнем говорила. Он душой остался Там. Верну человека целиком, может и оклемается. Он, вроде бы, шорник толковый. Нам такие нужны.
- Охренеть. Шорник? Ну, это все меняет. Тогды, конечно. Ты в своем уме, Катерина? Что за мелкособственническая логика?
- Просто логика, - Мезина ухмыльнулась. - Я забираю человека, взамен пересылаю его показания: подробнейшие, сухо запротоколированные, с моими дополнениями, а так же изложенные в свободной мемуарной форме. Да хоть зарифмованные - у меня есть специалист. Документы получаете через Виктора Ивановича, он их сопроводит правильным комментарием.
- А мой отчет кто сопроводит "правильным комментарием"? - поинтересовался Коваленко.
- Ставим формулировку "в связи со сложившимися обстоятельствами и необходимостью выемки медицинского архива "Horfkucuck", свидетель был переброшен к полигону немецкой полевой группы".
- Що? Какой архив? Откуда?
- Архив скромный, - призналась Катрин. - Но подлинный. Передам через Виктора Ивановича.
- У тебя их архив?! - изумился Женька. - И ты молчала?
- Что это я молчала? Была такая версия, обсуждалась.
- Это с Попутным, что ли? - разозлился Коваленко. - Ты с кем работаешь? С ним или с нами?
- Я с вами немцев ловлю. А научно-политические вопросы решаются по иной линии. Что, на мой взгляд, довольно логично.
