Поднялась опергруппа, чтобы разойтись, но тут наскочил говорливый капитан с "лейкой" на груди и круглыми "толмачевскими" окулярами на носу. Потребовал сняться для газеты. Катерина, улыбаясь, намекнула, что не пропустят в газету фото смершевцев. Капитан заверил, что если не для газеты, так для истории. Конечно, фотогеничная старший сержант ушлого фотокора зацепила, что вполне понятно и простительно. Пожала плечами ободранная леди, улыбнулась еще ослепительнее.
...Щелкнулись втроем на фоне каменного льва в советской каске. Жутко смущался Грабчак, но разве сержантке возразишь. Хватило сил на минуту прямо встать, оружие взять. Корреспондент щелкал затвором камеры, одобрительно головой покачал - оценил композицию. Оставили координаты капитана Белова - газетчик обещал снимки прислать.
- Ну, счастливо, Жека.
- Счастливо, Кать. Дай знать по возможности. А ты, Петро, выздоравливай. Дел у нас полно...
Потащилась куда-то в переулки странная пара, зашагал товарищ Земляков в иную сторону, раздумывал над фокусами ехидного мироздания. Но недолго Женька философией страдал, поскольку свернул не в тот переулок, а за "виллис" было несколько беспокойно.
Впрочем, машина оказалась на месте, и покатил Женька в Цитадель, где, наверняка, начальство заждалось. А улицы Львова вновь изменились: народ штатский на тротуарах проявился, стариканы аккуратные, барышни улыбчивые. Флагов на домах стало полно: где красные-советские, но чаще бело-красные, польские. Патрули наши армейские и аковские, где совместные, где отдельные. Странный все-таки город. Особенно если дважды по Вилеской проезжаешь, упорно тупя и время теряя...
-----------
Город Львов. Недалеко от площади Святого Юра.
Отставной старший сержант Мезина.
17:30
Сидели под навесом портика, шпиль-ориентир торчал на виду, погода, правда, подкачала - опять дождик капал. И безделье ожидания угнетало. Катрин нашинковала яблоко помельче, но ел больной парень медленно, оставляя на мякоти розовые следы. М-да, с деснами у него паршиво и зубов некомплект. Тяжковато человеку будет. Если будет. Леди-сержанту приходилось умирающих видеть. Примерно так и выглядят...
Катрин посоветовала:
- Ты осторожно. С голодухи вообще-то не рекомендуется, но ведь витамины. Как в целом-то?
- Хорошо, - прошептал Грабчак.
Держится человек. Это он молодец. Быстрей бы домой. Знали бы, что так будет поджимать, можно было время рандеву поближе сдвинуть.
Связь... Что-то нужно с ней делать. У Попутного формируется коммуникационный центр, но там сложно: сам полковник пока на полулегальном положении и афишировать активность преждевременно. Фельдъегеря Эльдорадо точны и бесстрашны, но они именно курьеры, принимать оперативные решения не могут. По объективным причинам, но тем не менее... По иным направлениям ситуация со связью еще сложнее, на местах консулы без опыта, без общего понимания складывающейся обстановки. Оттуда такие посыльные с пакетами заявляются, что вздрогнешь. Хаос и броуновское движение. Тьфу, сейчас спецслужбы и дипломатия слились в этаком экстазе, что...
Все меняется пугающе скоротечно. Прыгают-мечутся по временам люди и нелюди, артачась и брыкаясь, скачет само время. Колбы песочных замковых часов исправно пустеют и наполняются, но это блеф и иллюзия. Понять и осознать невозможно: непременно видишь еще этаж, еще слой или тысячу слоев... Торт-наполеон, липкий, крошащийся, бесконечный. И единственное что возможно: уцепиться за надежное: за друзей и родных, за свою землю, за надежные стены и оружие. По сути, смешные и хрупкие якоря, но иных не будет. Демоны его знают, может, и всегда так было? Если не суетиться, если смотреть строго из своего окна - мир вполне стабилен...
Старый Мир накрывает волна. Отдел сделает все что может, тупоголовая "Horfkucuck" сгинет. Ее раздавят в Пилау или Фишхаузене - вектор не ясен, пока равно вероятны оба варианта. Шаг за шагом, цепь операций, победа будет за нами. Потери... ну, куда же без них. Но воевать мы умеем и дело сделаем.
Сложнее с головами. С мозгами тех сапиенсов, кто твердо уверен, что мир ему что-то должен. Айфон - забавная вещица. Но отнюдь не заменяющая человеческой памяти и инстинкта самосохранения...
...Екатерина Георгиевна Мезина осознавала, что к некоторым вещам относится предвзято. И к некоторым людям, тоже. Ну, если кто сугубо безгрешен, пусть зашвырнет в товарища старшего сержанта гранату своей фугасной святости.
...Тихонько жевал человек-скелет, смотрела на шпиль собора неспокойная молодая дама. А ведь сгинет здесь все. Была страна, пусть инфантильная, вздорная и противоречивая, но единой страной себя считала, одним народом. Что несколько спорно, но они-то были уверены. О Психе думать категорически отказывались, повторяли что "все буде добре". Понятно, упертые эти наши родственники донельзя. Но вдруг задумаются? Нельзя же отказывать в шансе.
Катрин глянула на небо - еще с час и чуть больше. В сумерках проводник явится, так договаривались, да и ему удобнее. А до собора и резиденции гордых греко-католиков два шага. Шо мы теряем, кроме шматка истрепанных нервов?
